Как вы относитесь к понятию «канона» в иконописи? Считаете ли вы иконопись каноничным искусством, или же разнообразие возможно?
Канон характеризуется вариативностью в рамках традиции. Не существует свода канонических инструкций «Как писать икону». Кроме нескольких правил Вселенских соборов, например, запрет на аллегорические изображения Христа, изображения креста на полу и излишне чувственных образов. Также невозможно изобразить Бога Отца. Условно есть две основные традиции, которые вы́носила в себе Церковь и есть маргинальные.
Вот, к примеру, традиционная икона до XVI века, основанная на греческой культуре. Здесь нащупана грань духовного и плотского мира.
Европейская икона – основана на реалистичном восприятии мира.
Распространены и маргинальные явления, связанные с авангардом, супрематизмом и так далее, например, Мария Гретта, Марко Рупник.
Вообще мне встречалась такая мысль, что Святые Отцы предвидели следующее – если создать канон, то это непременно привело бы к кровопролитию.
Разнообразие будет существовать, так как мы живём в условиях свободного рынка, есть спрос – есть предложение, и это скорее хорошо. Монополия непременно вызывает деградацию, а конкуренция провоцирует развитие.
Но не нужно забывать, что Церковь это живой организм и пагубные для неё вещи будут отсечены.
Позволяете ли вы себе отходить от принятых правил и догм,
принятых в русской иконографии?
Я в основном работаю в рамках традиции. Самая близкая для меня стилистика – Москва XIV-XV вв., преподобный Андрей Рублев и его круг. Это самый расцвет русской традиции.
Есть представление, что иконописец работает по кальке, то есть буквально повторяет образцы древних. Это не так. При каждом заказе объект диктует свои правила, под которые художник должен подстраиваться и менять композицию, рисунок, колорит и так далее. Это похоже на изучение иностранного языка, чтобы им овладеть нужно изучить алфавит, слова, временны́е конструкции и прочее. Так же и в иконописи – после изучения художественного языка ты можешь свободно говорить на нём.
Что вам ближе – икона или религиозная живопись?
Мне ближе икона, особенно – «Троица» Андрея Рублева. В то же время моя супруга работает с живописью в стиле классицизм. Ей это ближе. Глядя на нее, у меня самого появился некоторый интерес к религиозной живописи.
Как вы считаете, чем они отличаются? Что должно присутствовать
на иконе, чтобы она была иконой, а не картиной?
Сложно объяснить. Икона – это «богословие в красках». А картина – это просто факт происходящего момента.
Есть ли для вас какие-то наиболее близкие религиозные сюжеты,
которые вы часто пишете?
Так как это моя профессиональная деятельность, то я не выбираю сюжеты,
а исполняю заказ. Каждый случай – индивидуальная творческая задача, поэтому мне все сюжеты нравятся.
Помните ли вы свою первую икону?
Это был 2-й курс обучения в иконописной школе при Санкт-Петербургской Духовной Академии. Традиционно первая икона – образ Иоанна Богослова.
Первый частный заказ был более интересный – икона «Снятие со Креста Господа Иисуса Христа». Знакомые попросили сделать копию новгородской иконы праздничного чина XVI века из церкви Спаса на Нередице. Перед заказом я проходил практику копирования в Новгородском музее как раз этой иконы. Мне было крайне любопытно перенести живой опыт музейного копирования на новую икону.