Анастасия Панина
Одиночное катание, как шутят иногда сами фигуристы, — что-то между диагнозом в медкарте и состоянием души. Они настолько индивидуалисты, что, кажется, у них в паспортах наряду с семейным положением и военной обязанностью должна значиться графа "одиночник".
Именно поэтому спортсмены топ-уровня даже с подбитым крылом редко решаются на переход в пары. Повод для исключения, да и то не для всех, — участие в шоу. Если это приносит хорошие деньги, можно и потерпеть кого-нибудь рядом с собой.
Иногда не мотивируют даже деньги. Отличный пример — Алексей Ягудин. На заре телешоу про звезд на льду он провел один сезон в паре с певицей Викторией Дайнеко, но быстро понял, что дуэтная работа — не его. И вот уже десять лет появляется в "Ледниковом периоде" только в роли ведущего.
Евгений Плющенко в том же "Ледниковом" побывал один раз и тоже исключительно в роли ведущего — тренироваться бок о бок с неизвестной дамой и носить ее на руках его изначально не привлекало.
Казалось, что Михаил Коляда — из разряда таких же одиночек "одиночников". Самодостаточный и неповторимый, он всегда отвечал за штучный тираж, за искусство в фигурном катании. Совершенно не нуждаясь в реквизите, декорациях или партнерах по сцене, каждый раз поражал глубиной, чувством позы и музыки.
Как-то на концерте к юбилею тренера Алексея Мишина, Михаилу Коляде нужно было потанцевать с Анастасией Гуляковой. За две минуты общего номера он взял ее за руку пару раз, причем явно тяготился этой обязанностью. Настолько, что "нежеланной" партнерше хотелось посочувствовать.
Понимая контекст, можно представить, какой сюрприз ждал зрителей на турнире шоу-программ (он прошел 19 марта в "Юбилейном"). Миша представил совместный номер с женой Дашей. Она в прошлом фигуристка, сейчас занимается воздушной акробатикой, так что без страха спустилась к мужу с потолка на трапеции и потом улетела обратно.
Ее роль в постановке минимальна и по смыслу, и по времени, а главная роль отведена Коляде. Поскольку фигуристы справляются с либретто о вечной любви в одиночку, нет сомнений, что Миша и сам донес бы образ до зрителя, не расплескав ни капли. Тем более что в качестве музыкального сопровождения выбрана понятная всем песня "Я тебя никогда не забуду".
Все звучит так цельно и просто, что возникает вопрос, а не было бы лучше нам смотреть на одного Коляду? И если убрать Дашу оттуда, где Миша привычно мог бы царить в одиночестве, потеряет ли этот номер хоть что-нибудь?
Удивительно это признавать, но потеряет. Он потеряет Коляду, каким мы никогда прежде его не видели. Дело не в рубашке удачного кроя и брюках с широким поясом — таких шикарных экспериментов со стилем во время карьеры Миши не замечено, хотя костюмы у него всегда были симпатичные. Смысл не в том, что Миша пребывает в прекрасной форме спустя почти год после паузы.
Дело в страсти, экспрессии и чувственности, которая тут была так сильна и естественна, что гипнотизировала. Именно этой чувственности у Коляды прежде не было никогда.
Он мог быть милым и забавным, как в "Ну, погоди" и "Чаплине". Мог быть звенящей гитарной струной под медиатором, как в программах на музыку Muse и Scorpions. Был символом балета в "Кармен" и "Белом вороне" — точным и выточенным.
Но будучи образцом чистого искусства, он всегда подавал себя в хорошем смысле бесполо, не вкладывая в свое катание ничего телесного. Он как бы обращался внутрь себя, лишь позволяя нам понаблюдать за магией движения, не вовлекал в ритуал.
Кто бы мог подумать, что настоящую мужскую харизму и силу Коляда проявит ровно в тот момент, когда будет представлять залу и миру не себя — любимую женщину. Боюсь, забыть про эту сторону Коляды мы уже никогда не сможем. Будем по ней тосковать и с новой силой начнем выть по поводу так рано приостановленной карьеры Миши.
У всех есть сильные стороны. Евгений Плющенко велик в своем характере. Нейтан Чен монументален в трудолюбии. Илья Малинин вошел в историю как покоритель четверного акселя, и в этом он грандиозен в свои 19 лет. Михаил Коляда же велик тем, что даже из простых бедуинских прыжков он может сделать симфонию. Но это мы давно знали. А вот что он без единого слова, только движениями и порывами, может сказать о своих чувствах намного больше, чем в десятке развернутых интервью, — неожиданно открытое сокровище.