Добрый вечер, друзья мои! Сегодня урывками, но все-таки постаралась вычитать и подкорректировать написанное, и теперь уже не совсем стыдно выкладывать эпизод. В общем, выполняю свое обещание!
И хочу предупредить, что поменяю время появления новых публикаций. Хочу, наконец, нормализовать свой сон! Это не дело каждый день ложиться в два - полтретьего!!!
Правда, могла что-то упустить, но ведь вы мне об этом скажете???
Мы с вами уже перемахнули через четырехсотую страницу! Исписано три с половиной блокнота, и есть вероятность, что и четвертый сеня покинет,пока допишу оставшиеся страницы.
А сегодня вас ждет предпоследний эпизод сороковой главы!
Готовы????
Предыдущая часть
Погнали!!!!
Все-таки странное чувство одолевает, когда приезжаешь на работу в последний раз. Вроде, ждешь этого дня, а когда он приходит, вдруг понимаешь, что некий пласт твоей жизни опускается куда-то в глубину, вот-вот начнет образовываться новый. Интересно, на сколько он будет прочнее, плодотворнее?
Измайлов проработал в академии недолго и не успел привязаться к этому месту работы накрепко. Он даже не смог назвать эту работу службой, как это было раньше. Опыта со сменой деятельности у генерала почти не было, хотя по служебной надобности переезжать с места на место иногда приходилось часто. Офицеров вообще сложно назвать оседлой братией, они скорее кочевники, хотя сам генерал последние лет пятнадцать перемещался именно по столице, поднимаясь по служебной лестнице в пределах одного ведомства вплоть до января прошлого года. Когда Иван вышел из госпиталя, ему казалось, что он очутился на дне бездны, но в августе неведомые, и здесь Иван Сергеевич кривил душой, сила воли сначала вытащила его на поверхность, а в начале января вернула ровно на ту же высоту, с которой упал, казалось, навсегда. Все-таки без помощи друзей здесь не обошлось.
И в последний день в академии ему было одновременно грустно и радостно. Начальник на привычном еженедельном совещании представил нового заместителя, а заодно и сказал несколько добрых слов в адрес теперь уже бывшего зама. Коллеги поддержали своего руководителя и проводили Измайлова тепло и даже с некоторым сожалением, что порядком его удивило. Иван слушал, благодарил, хотя в душе боролись два чувства: благодарность и сомнение. Согласитесь, есть в этих дифирамбах налет искусственности или надуманности, это с какой стороны смотреть. Он прекрасно понимал, что за полгода никаких серьезных высот не достиг.
В общем, генерал прощался с академией не без сожаления, потому что почувствовал вкус к преподаванию. И начальник, будто прочитав его мысли, снова завел разговор преподавательских часах:
- Вам, Иван Сергеевич, сам бог велел делиться знаниями с нашими слушателями. Не отказывайтесь вот так, сходу. Ваш опыт нужен слушателям. Как знать, где они окажутся вы в ближайшее время…
- Я подумаю, точнее посмотрю, удастся ли совмещать обязанности. По прошлым годам могу сказать, что лишнего времени, к сожалению, может и не быть, - несколько виновато ответил ему Измайлов. – В любом случае позвоню примерно через неделю.
Вот так и случилось, что этот день стал для Измайлова своеобразной проверкой на прочность. « Наверное, уходить надо именно на такой ноте – сожалении, - подумал он, передавая ключ от кабинета своему преемнику. – Все! До понедельника я вольная птица, и теперь самое время заняться личной жизнью, но сначала поспать хотя бы часа полтора». Бессонная ночь давала о себе знать: Иван с утра ощущал себя разбитым, и это раздражало. «В моем возрасте для поддержания работоспособности и способности ясно мыслить по ночам предпочтительно все-таки спать, - язвительно внушил он себе. – В теперешнем состоянии вы, ваше превосходительство, вряд ли осилите разговор с Инной, коего ждете уже неделю».
Воспользовавшись тем, что пятница – короткий день, Измайлов уехал домой чуть позже полудня.
Бессонная ночь не прошла даром: где-то под утро он сумел убедить себя в том, что шоколад вполне может заменить букет цветов, и по дороге домой заехал в магазин, где, недолго думая, купил две коробки любимых Ленкиных конфет. «Пригодится! И Ларисе сегодня подарю, и дочь с ними чаю попьет, пока будет мебель ждать на следующей неделе», - решил он.
Добравшись до дома, Иван понял, что до встречи с Артемом у него больше трех часов, а следовательно вполне можно позволить себе немного поспать. Повесив форму на вешалку и мысленно отложив приведение ее в должный вид на завтра, улегся на диван и практически сразу заснул. Снилась ему какая-то чертовщина, однако открыв через пару часов глаза, мужчина почувствовал себя снова полным сил.
Дальше Измайлов делал все быстро, словно на автопилоте, и через полчаса уже ехал в такси к месту встречи с Артемом. Ивану даже пришлось подождать несколько минут, пока не не раздался сигнал подъехавшей машины.
-Готов? – приветствовал его Артем, открывая дверь пассажирского сидения.
-Как юный пионер, - улыбнулся Иван Сергеевич. – Готов к любым сюрпризам, приятным и не очень, но все-таки предпочтительнее те, что сохранят прекрасное настроение!
Артем улыбнулся в ответ:
-Узнаю бравого полковника! Тогда поехали, только по дороге заскочим в цветочный? Это уже у нас. У Лариски есть любимый магазинчик, - пояснил любящий муж, выезжая на проспект. - Только там и покупаем цветы последние пару лет.
Дорога оказалась на удивление свободной, так что до МКАДа долетели быстро. Иван успел только рассказать о возвращении на прежнее место службы, чем порядком удивил приятеля.
- Слушай, так ты теперь почти небожитель? – Искренне, но не слишком удачно пошутил тот в ответ.
- Можно и так сказать! Но ведь сам понимаешь, что у нас, чем выше должность, тем меньше свободного времени. В моем кресле хорошо сидеть свободному человеку, не обремененному семейными узами, честно говоря, - скорее подумал вслух Измайлов.- В свое время кто-то из коллег пошутил, что неплохо иногда в простой день вдруг оказаться дома днем. Так можно и жену увидеть при естественном свете.
Артем недоверчиво рассмеялся в ответ.
- Да, ладно! Везде одинаково! Чем выше сидишь, тем реже видишь жену, и ничего. Все как-то устраиваются.И вообще сегодня предлагаю о работе не говорить! Нас ждет общество приятных девочек.
- Принимается, - улыбнулся в ответ Измайлов. - Надеюсь, вечер сложится.
Немного потолкавшись на кольце, автомобиль въехал в район новостроек, где семейство Зуевых обитало уже года четыре. Тот самый цветочный, о котором уже упоминал муж именинницы, действительно оказался буквально на въезде.
- Ну, что? Пошли за цветами? Ты какие планируешь купить? - Поинтересовался Артем, припарковавшись чуть в стороне.
-Я? Нет! Не дарю женщинам цветов с того дня, как умерла жена. Подожду тебя в машине, - спокойным голосом произнес Иван, стараясь не замечать непонимание в глазах собеседника.
Внутренне он уже был готов к подобной реакции. Привык!
-Твое, конечно, дело, но я бы на твоем месте заодно и Инне цветы купил! Они точно не будут лишними, но как знаешь, - процедил водитель и вышел из машины.
Он вернулся минут через пятнадцать, задумчиво потоптался около автомобиля, а потом, устроившись на своем месте, произнес:
- Лариска смс прислала, просила задержаться еще немного. Может, устроим автомобильную экскурсию по району? Видать, наши дамы еще не все обсудили, не всем кости перемыли. Кстати, подержи, чтоб не помялись, - попросил он и протянул пассажиру красиво упакованный букет.
Измайлов рассматривал на цветы, принимая и устраивая аккуратно их на коленях. Он вдруг поймал себя на мысли, что никогда не обращал внимания на нечто подобное. Всю жизнь Иван отдавал предпочтение розам, непременно с крупными бутонами. Вот и сейчас подумал, что девять или одиннадцать ярких роз смотрелись бы намного интереснее и вместе с тем лаконичнее. «Впрочем, муж лучше знает предпочтения своей половины, - остановил он собственный мыслительный поток. – Это не мое дело».
Артем в это время рассказывал гостю о самых интересных местах в районе:
- Представляешь, четвертый год здесь живем, а гулять по одним и тем же улицам и бульварам не надоело. Может, это и есть наша гавань, не знаю. Во всяком случае назад в центр не тянет.
Иван с энтузиазмом продолжил разговор на заданную тему, стараясь заглушить нарастающее внутри беспокойство. Он не хотел признаваться даже самому себе, что встреча с Инной тревожит своей неизвестностью. «Она слишком категорична, словно молоденькая, неопытная девчонка! По многим моментам делит жизнь только на черное или белое. Я, кажется, попал на черную сторону. Нелегко будет обелять себя».
Наконец, откатав положенное время, автомобиль припарковался около дома. Мужчины вышли, собрали подарки.
- Ну? Пошли бороться за твою любовь? - Неестественно весело высказался Артем.
- Пошли, - вздохнул в ответ Измайлов.
«Еще не поздно уйти, - мелькнула предательская мыслишка, пока поднимались в лифте, - но отступать не будем. Надоело жить в непонятном ожидании», - осадил он себя. - В конце концов, должно же мне повезти. Так почему бы не сегодня"!
Входную дверь Артем открыл своим ключом. Из комнаты доносился женский смех, который через мгновение оборвал голос именинницы:
- Девочки, вы слышали? Кажется, мой муж пришел?
Принаряженная Лариса выпорхнула в коридор, а в комнате разом воцарилась тишина.
Иван поздравил женщину с днем рождения, а та шепнула ему на ухо, чтобы он не волновался.
В этот момент на пороге комнаты появились Татьяна и Инна. Его барышня выглядела великолепно: оказывается, ей очень шел серый цвет. Ее подруга, как всегда предпочла бежевые оттенки, но она не интересовала гостя. Тот не мог глаз оторвать от стройной шатенки в простеньком, но стильном платье-свитере.
- Ребята, пойдемте уже за стол, - прервала неловкое молчание новорожденная. - Есть хочется. У меня все давно готово!
Иван сознательно устроился напротив Инны. Он понял, что соскучился и, понимая, что ведет себя по меньшей мере нетактично, продолжал смотреть только на нее. Кажется, что для него вообще никого не существовало, кроме любимой женщины, сидящей напротив. Выждав удачный момент, он предложил ей поговорить, и хозяйка тут же предложила им кабинет мужа, где было спокойно поговорить.
Измайлов заметил недовольную гримаску, которую скорчила Инна, выйдя из-за стола, и направляясь за ним следом.
Как только они остались наедине, Иван забыл все свои заготовки, а ведь почти подготовил покаянную речь. Он долго и бестолково говорил, перескакивая с отправленных ей обвинительных сообщений на то, как ждал этой встречи. В общем, разговор пошел совершенно не так, как ему бы того хотелось. Ни к чему было признаваться в надуманной ревности и снова напоминать о Катерине, а после признаваться в любви. Это звучало совсем не к месту.
Он говорил долго, но совсем не то, о чем хотел ей сказать. Его признание получилось мелочным. Инна слушала молча, избегала смотреть в его сторону. Она стояла около окна и, кажется, больше всего ее занимало движение машин по бульвару. Ивана же в это время заботило, как сделать так, чтобы барышня не заметила его волнение. Он снова ощущал себя юным курсантом, и невольно вспомнилось, как признавался в любви Машеньке больше сорока лет назад. «Как же это некстати и не к месту, - мелькнуло в голове. – Стоп. А любит ли меня Инна? Может, с ее стороны это была всего лишь привязанность или, возможно, желание, чтобы я был рядом». Она выглядела совершенно чужой, отстраненной. В какой-то момент ему показалось, что женщина с трудом терпит его общество, и только воспитанность не позволяет ей вернуться на кухню к ребятам. Увлекшись развитием этой мысли, Измайлов потерял нить своей исповеди и замолчал, что позволило Инне вставить несколько слов. Пока она говорила, он внимательно наблюдал за ней, словно искал подтверждение своим догадкам. В ее глазах больше не загорались искорки, как это было летом и даже осенью. Сейчас его барышня напоминала неприступную Снежную Королеву, спокойную, уверенную в себе, вежливо-равнодушную. «Как же так? Ведь прошло всего две недели, а тогда она вела себя совершенно иначе. Она ведь любила меня. Что с ней случилось? Разве можно измениться так быстро? К тому же она прекрасно выглядит и совершенно не похожа на страдающую женщину?» - Вопросы маршировали в его голове стройными рядами, словно офицеры на параде.
И вдруг Инна, сама того не зная, ответила на его не заданные вслух вопросы:
- В тот вечер ты сделал мне очень больно. Честно признаюсь, случилось чудо, которое меня спасло, потому что иначе болезнь могла бы затянуться надолго, и я бы страдала и мучилась по-прежнему любя тебя, но мне помогли быстро излечиться. Скажем так, я отделалась всего лишь тяжелым приступом, - Сказав это, Инна повернулась и посмотрела ему в глаза. В них ничего не было, кроме вежливого сочувствия.
- Иван, спасибо тебе! Ты подарил мне меня, такую, какая я сейчас, - она замолчала, снова отвернувшись к окну. - И давай закончим эту мелодраму из дешевого любовного романа.
Он подошел к ней и хотел взять за руку, но Инна автоматически спрятала ладонь в карман и вдруг севшим голосом спросила:
- А скажи, ты готов усыновить ребенка? Стать крошечному несчастному человеку отцом?
Он оторопел: «О чем она вообще говорит? Какой ребенок? Мне через месяц исполнится шестьдесят три. Какой из меня родитель новорожденному малышу? Сколько мне осталось? К тому же у меня есть дочь, внучка. Успеть бы им помочь. А вдруг она дает мне шанс. как лучше ответить»?
Однако вслух не стал лукавить, и честно сказал только о Елене и Машеньке.
Инна, услышав его ответ, только усмехнулась и ответила, что это был всего лишь тест.
- Я не прошел? – Зачем-то спросил он.
-Ты его с треском провалил! И твой возраст здесь ни при чем. Кстати, не стоит больше говорить о любви. После измены это выглядит просто смешно. Наверное, зря ты о вообще завел этот разговор, и наша сегодняшняя встреча совершенно лишняя. Знаешь, я все это время думаю, сохранятся ли у нас добрые воспоминания друг о друге? Не знаю… И очень тебя прошу, - она улыбнулась, - не надо за столом так пристально смотреть на меня. Есть очень хочется!
Сказав это, Инна ушла.
Ивану захотелось побыть одному. Он поначалу устроился на диване, но на месте не сиделось. Походив немного по комнате, остановился у окна. Острые углы многоэтажных домов уже сгладила темнота, превратив их в сказочные замки или огромные крепости, но мужчина этого не замечал. Он стоял, смотрел невидящим взглядом куда-то вдаль, а внутри все сковало льдом от ее слов. «Это конец! Дурак! Мог ведь сказать все иначе! Может, она поняла и дала бы мне второй шанс, ведь никто из нас не застрахован от ошибок, но Инна бескомпромиссна! Она осталась верна себе и ведь говорила мне об этом, - он тяжело вздохнул. Трудно расставаться с надеждой, выносить приговор самому себе. И вдруг на смену полной безнадежности пришла спасительная мысль:" А безупречна ли она сама? Не уверен! Не бывает идеальных людей, или мне не встречались".
Собравшись с духом Иван вернулся на кухню.
Продолжение следует....
Спасибо за понимание и терпение и за то, что вы со мной )))))
Здесь рады новым друзьями всегда наготове чашечка кофе под почитать да поболтать))
Если вам стало интересно, присоединяйтесь)))))