Троицкая вишня - всем вишням вишня. Облюбовала она троицкую тощую землю с грунтом в штык лопаты, но богатую на суглинок и речной промытый песок, что без всякой подготовки сразу в стройку идет.
Ряд ученых неудачно пытались объяснить приверженность этой ягоды к нашей земле: спорили, брали саженцы с комом родной земли, пытаясь приручить ее в других регионах, делали прививки, но все напрасно.
Через год другой троицкая вишня перерождалась: теряла свой неповторимый аромат и вкус, теряла изумительную обильность урожая.
Разгадку нашел мой друг (ныне покойный) В.Е. Симбирцев, ученый Уральской государственной академии ветеринарной медицины. Он скрупулезно исследовал плод вишни и состав нашей земли.
Вывод: только троицкая земля с ее составом химических элементов может рожать троицкую вишню. А рожала она исправно каждый год. Помню, как однажды мои кусты, растущие в два ряда по периметру шести соток сада, дали более 70-и полновесных ведер ягоды.
Про чудо-вишню тотчас узнали перекупщики. В период ее сбора с раннего утра до ночи стояли их машины у ворот коллективного сада доверху заполненные пустой тарой, скупали нашу вишню, везли ее в северные районы, получали прибыль в 300-500 процентов.
Не у каждого была возможность справиться с урожаем, тогда прямо в вишенники приглашали перекупщиков или оставляли ягоду на ветвях на прокорм многочисленных дроздовых стай, которые не отлетали едва ли не до декабря, так много оставалось для них ягоды.
Удивительна живучесть троицкой вишни. В апреле срезал прутик-двухлетку, ткнул его в ямку, полил, а следующей весной на нем распускаются робкие снежные бутоны.
Вишня ползуча. Если дать ей волю, за 3-4 года она захватит все шесть соток, как это случилось с участком одинокой Нади Павлухиной, которая каждый год с трудом отстаивает от безудержного натиска вишни крохотный участок чистой земли для своих любимых огурцов-«крюшончиков».
Зато по весне не бывает прекраснее ее сада, сплошь залитого снеговой пеной в одуряющем аромате и переклике шалых соловьев.
Однажды пришла беда. Отцвели вишни, укрыв землю белыми простынями, завязалась уйма плодиков, по всему выходило - урожай будет отменным. Ягода быстро наливалась, а потом стала быстро опадать.
На доске объявлений появилось: «Срочно! Всем явиться на собрание. Агроном Г.Халикова».
- Знаете что это такое? - Галия поправила на маленьком носике очки-«водолазы» и высыпала на стол горстку покозябленных вишен, некоторые покрывались зеленью.
Дед Рябинкин снял с носика Галии очки-«водолазы», одел их на свой нос-рубильник:
- Знамо что, вишня с паршой, значитца, паршивая вишня.
- Вовсе нет, - Галия сдернула с дедова рубильника очки. - Не парша ее одолела, а кокамикоз. Всю вишню надо уничтожать, выкорчевывать и сжигать, немедленно!
В топе садоводов ахнули.
- Выходит, нынче без вишни остаемся?
- Выходит! - твердо сказала Галия. - И обсуждению не подлежит, иначе насовсем этот сорт потеряем.
- Но какую силушку надо, чтобы выкорчевать! Тракторную!
Садоводы панихидно расходились, некоторые старики вытирали слезы.
- Она ведь, матушка, в землицу вцепилась намертво…
- Только корчевать и сжигать! - говорила им в след Галия.
На копейкиной веранде мы мрачно смолили копейкин самосад.
- Чо делать то будем? - спросил дед и завернул особенно чудовищную самокрутку. - Ведь кака… кака энта, ядрено мыло… говорят, сама не отцепится.
- Чо, чо, - передразнил деда рассудительный Копейкин, - выпилим к чертям под корень старье, снесем в огонь, а молодежь оставим.
- Но ведь кака … и Галия ученая, - вставил садовод Семенчук.
- А мы, получается неучи?! - вскипел Копейкин. - Нет, ребята, верю я в силу нашей вишенки, она же у нас двужильная, сама с недугом справится.
Мы так и сделали: стащили старые кусты в огонь, корчевать не стали. Зато на следующий год молодые кусты такую крупную и совершенно чистую ягоду дали! Приходили садоводы, дивились:
- А мы то, дурачье, все повывели. Позвольте нам откопнуть черенок-другой…
Мы позволяли. Знали, через пару лет наш коллективный сад вновь покроется снежной пеной.
Анатолий СТОЛЯРОВ
Другие рассказы наших писателей здесь