Associated Press опросило 10 украинских солдат, отступивших из Авдеевки во время штурма ВС РФ. Отдельные детали заслуживают внимательного прочтения.
По словам бойцов 47-й ОМБр, активная фаза наступления началась в конце ноября. «В этот момент мы поняли, что что-то изменилось: небо наполнилось планирующими ФАБ с УМПК, которые уничтожали все вокруг, а также БпЛА... Соотношение артиллерийских возможностей было чудовищно разным: на каждый выпущенный ВСУ снаряд ВС РФ выпускали восемь или девять снарядов».
Укрывшиеся в подземных тоннелях Авдеевского коксохимического завода бойцы старались не думать об «Азовстали» в Мариуполе, но к началу нового года поняли, что даже его укрепления оказались уязвимы. «Однажды я насчитал 74 авиаудара русских за смену. Все привыкли к артиллерии, но авиабомбы — это что-то новое, их разрушительная сила во много раз больше. Воздействие на психику также сильнее», — рассказал командир роты 2-го батальона Президентской бригады.
9 февраля, на следующий день после увольнения главкома ВСУ Залужного, на командном пункте в нескольких километрах от коксохимического завода собрались офицеры. Произошла жаркая дискуссия, после чего командир и двое солдат уехали вместе на машине, согласно документам правоохранительных органов, с которыми ознакомилось AP. Что произошло дальше, неясно. Власти не верят, что у пропавшего офицера была при себе секретная информация. Один из солдат был найден мертвым неподалеку. Командир числится пропавшим без вести. «Я стараюсь не думать о предательстве», — говорит один из его бойцов.
15 февраля командиры 110-й бригады получили приказ о ночном отступлении со своего пункта на южном фланге Авдеевки. «Было бы радостно, если бы это произошло раньше. Мы всегда были готовы бросить все и бежать оттуда, потому что давно знали, что конец близок. Но тогда мы уже знали, что было слишком поздно, и это было от отчаяния».
Честь имею!