Сколько я себя помню, я всегда была «белой вороной»: ненавидела быть, как все, и от этого нереально кайфовала. Я умела читать в четыре года, сама пошла к директору школы и настояла на том, чтоб меня приняли в школу в неполные семь лет. В те годы я умудрилась не вступить в комсомол, хотя меня, прямо скажем, заставляли. В один прекрасный момент заключила сделку с учителем литературы : я больше не пишу сочинения, а она мне просто ставит «4» в аттестат: ведь в сочинении я писала то, что думала, а не то, что надо было писать. Практически не участвовала в коллективном мытье школы: искренне считала, что если я учусь одна из класса и практически все у меня списывают, то ничего страшного не случится, если они вместо меня что-то вымоют. И вообще, мне была противна любая добровольно - принудительная деятельность. Единственной «беспартийной» я была и на потоке в институте. Не вступила в ряды даже за обещание снизить балл по истории КПСС, если я этого не сделаю. «Отлично» в зачетке по этому предм