Путешествие в таинственную Уймонскую долину началось. Команда „Чуйские команчи“ на гигантском пикапе „Тойота Тундра“ везет нас по красивейшим дорогам Алтая. Приятная музыка, душевная беседа, тонкий юмор, остановки у топовых памятников истории, изысканная еда и, главное, возможность духовного роста. Ну что, продолжаем?
К горам! К Белухе!
Максим Белоцеркович, один из предводителей „Чуйских команчи“, меломан. Меломан и ценитель тонкого юмора. Он по блютуcу включает в машине музыку — и тут ты понимаешь, что ехать в комфортной машине под классную музыку в отличной компании гораздо приятнее, чем на „Запорожце“, без музыки и вообще одному.
Наша душевная компания — это прекрасная путешественница Лилия из Испании, ее проводники Максим Белоцеркович и Евгений Абель, а также фотограф Виктория Колесова и я.
Планы амбициозные: за два дня и одну ночь совершить путешествие из Белокурихи до Уймона, знаменитой деревни староверов, а также знакового места для художника, философа, общественного деятеля и путешественника Николая Рериха и обратно.
В Уймонской долине от красоты природы может перехватить дыхание, а если побывать в музее Рериха и музее старообрядцев, то без слез и просветления точно не уйти. И все это нас с вами ждет впереди.
— Между прочим, в 2014 году журнал „National Geographic Россия“ включил Чуйский тракт в список десяти самых красивых автодорог мира, — отмечает Максим и „безжалостно“ добавляет. — Но мы по нему не поедем, потому что появилась возможность проехать по трассе Белокуриха — Солонешное — Денисова пещера — Усть-Кан — Белуха. Дорога короче, но не менее живописна, по пути можно побывать в интересных местах.
А мне послышалось слово „блин“
В нашей компании каким‑то удивительным образом соединились беседы на духовные темы, интерес к географии и этнографии, а также музыка на все лады и шуточки по любому поводу.
У меня с собой был такой вкусный блин с ветчиной и сыром, и я постоянно пыталась придумать, куда бы его применить, где бы его съесть. И вся эта история имела пролонгированное действие, потому что Максим постоянно напоминал о нем. И если что‑то говорила в рифму, он невинно добавлял:
— А мне послышалось слово „блин“…
Так как Евгений был за рулем, именно Максиму выпала „карта“ вести светскую беседу по дороге. Он зачитывал с телефона для нас избранную информацию о Николае Рерихе, ведь Уймон неразрывно связан с именем этого мыслителя:
— Центрально-Азиатская экспедиция Николая Константиновича началась в 1923 году. Маршрут проходил через Сикким, Кашмир, Ладак, Синьцзян, Россию (Москва, Сибирь, Алтай), Монголию, Тибет. Экспедиция длилась 5 лет. Лилия, когда в следующий раз будете выбираться к нам, родственникам сразу говорите: „Алтай требует год“.
— Так и скажу, — смеется она в ответ.
Итого роли в поездке распределились так: Евгений серьезно и ответственно ведет транспорт, Максим занят подбором музыки и светской беседой, Лилия любуется красотой трасы и снимает все на видео, а „собственный журналистский пул“ в виде корреспондента и фотографа запечатлевает все для истории!
Ехать было быстро, весело, приятно. Мелькали деревни, дома, речушки, степи, предгорье, плыли и нависали пышные облака. Мы и не заметили, как домчались до первой „стоянки“ — села Солонешного.
Солонешное и Денисова пещера… Жди, Уймон, мы близко!
Своего часа икс ждали три вида рыбы (для гриля на пикнике), в самом сердце гор, куда двигаемся, притаилось благоговейное кафе индийской кухни „Ганга“. Но в Солонешном мы решили полностью погрузиться в деревенскую атмосферу частных домиков, приусадебных хозяйств и сельского гостеприимства.
Идем в кафе „Солнышко“. Борщ, манты, пироги — отобедали по‑простому, с душой. В „Солнышке“ не оказалось сметаны к борщу, ребята мигом сообразили, сбегали в ближайший магазин. Как-никак VIP-тур! Какой же борщ без сметаны.
Затем направляемся в краеведческий музей с. Солонешного. Там нас встречает директор музея Татьяна Беликова. Мы погружаемся в мир старообрядцев, их быта. И сама Татьяна Григорьевна речь держит не по‑городскому. Экскурсию начинает со слов: „К речи моей привыкайте, что нужно воспринимайте…“.
На входе музея — подробная карта Солонешенского района, бережено подшитая местная газета „Горные зори“. Если влево пойдешь — в зал археологии и древнерусского быта попадешь. Если вправо — во времена советские. А прямо перед тобой — антикварный диван кожаный окажется. С подлокотниками, украшенными вышивкой, с буфетом и зеркальцем над спинкой удобной.
Журналист (то есть я) быстренько помечает в своем блокнотике: „Место невиданной старины. Здесь неандертальцы, старообрядцы, Ленин, ВОВ… Вся история — из уст представителя старообрядческого рода“.
После часовой экскурсии по музею прощаемся с гостеприимным Солонешным и едем в сторону Денисовой пещеры. По дороге все чаще попадаются стада коней. Совсем маленькие жеребятки торопятся за кобылицами, своими мамочками.
Стада барашков — тоже не редкость. Так мило бегут через дорогу, приходится даже притормозить, чтобы всех пропустить. И тоже очень много детенышей — весна.
— Из детского сада забрали что ли… — высказываем свое предположение.
Погода меняется, как в сказке: осень у старообрядческого села Топольного сменяется настоящей зимой с обильным снегопадом у Денисовой пещеры. И это в мае.
Природа демонстрирует, как бесконечна палитра цветов в этом мире. Охра, бежевый, древесные оттенки, цвет молока, небесно-голубой, цвет песчаной бури, пшеничный и даже бронзовый, медный. Такую палитру Горный Алтай показывает на станции „осень“.
Когда приезжаем на станцию „зима“ у Денисовой пещеры, все вокруг становится туманным, белым, припорошенным, скрытым за завесой падающего и тут же таящего снега. За короткий период мы также успеем побывать на станции „весна“ и даже „лето“. Буквально за два дня. Да.
Итак, пещера встречает нас холодом тысячелетий, темнотой и глубокими бездонными пустотами. Раскопки здесь продолжаются.
Дух захватывает от величия происходящего. Денисова пещера — памятник археологии мирового значения. Артефакты, найденные в ней, изменили представление об истории появления человечества. Здесь впервые были найдены останки вымершего подвида людей — денисовцев.
Возраст некоторых останков — более 280 тыс. лет. А это значит, что не только Африка родина человечества, земля могла заселяться параллельно и в Азии. В пещере выявлено более 20 культурных слоев различных эпох.
Осматриваем территорию с фонариками на телефонах. Фотографируемся на память. Кто знает, может, через 1000 лет мы тоже будем считаться „древними представителями человечества“?
Все участники нашей маленькой экспедиции сходятся во мнении, что ночевать бы тут не хотели. Кроме меня. А почему нет? Древнейшая стоянка человечества, сакральное место, территория пристанища поколений и поколений наших предков. Это был бы мистический опыт. А какой бы текст для вас получился — не описать. Это даже не баня по‑черному, в предбаннике которой ночевала как раз накануне. Здесь все было бы еще ирреальнее, фантасмагоричнее, необычнее.
И кто знает, что бы приснилось мне в ней? Может, я воочию бы увидела, как глава семейства разжигает костер. А я — младшая дочь, которая играет камнями и ждет, когда взрослые поджарят мясо на огне и дадут мне кусочек…
— Есть даже должность „директор пещеры“, интересно, да? — возвращает меня в реальность Максим.
Осматриваем ценнейший памятник истории и едем дальше.
Уймон, встречай
Поздно вечером подъезжаем к священному Уймону. Самое приближенное место к Белухе.
Нас ожидает большая территория турбазы, трехэтажное деревянное здание, в программе горячий ужин в кафе, дружеская беседа, смех, свечи, теплая майская ночь, свежий горный воздух и бездонное небо. Когда возвращаешься от кафе до основного корпуса, а вокруг горы и тишина, можно заглянуть в глаза вечности.
Разговоры перед сном и мягкая кровать… Завтра — самый лучший день.
В Уймонской долине расположилось древнейшее село Алтая Верхний Уймон. Там находятся сразу два уникальных объекта — музей Николая Рериха и музей старообрядчества.
Сначала идем в гости к Рериху. Именно в этом доме он гостил с семьей у целителя Вахрамея и работал, создавал картины, писал книги, систематизировал записи экспедиции. Детям запрещалось шуметь, когда художник работал (надо и мне так научиться — Прим. корр.)
Деревянная усадьба Атаманова была разрушена, а потом на деньги мира восстановлена для создания музея. Рассказывают те, кто работал над реконструкцией дома, что чувствовали, будто строят новый мир, даже усталость проходила после тяжелого трудового дня.
Рерих оставил человечеству колоссальное наследие в виде 8000 картин, книг, статьей, очерков, дневников, международного пакта о защите культурных ценностей в военное время (Пакт Рериха), Знамя Мира. Говорят, сохраненные бревна обладают собственной памятью и „хранят эманации“ тех людей и событий, свидетелями которых им приходилось быть. Поэтому то, что у здания практически сохранился второй этаж — ценнейше как для культуры, истории, так и для последователей мыслителя.
Рерих мечтал поселиться на Алтае, основать здесь наукоград. Передать Советскому Союзу свои картины, коллекции, научные работы. Фактически жил в северных Гималаях, Индии и ждал, когда ему разрешат вернуться на Родину.
В доме-музее множество репродукций его картин. И больше всего меня впечатлила „Матерь мира“. Рерих по‑своему изобразил великое женское начало, матерь всего человечества.
— Ее руки сложены в благословляющем жесте, но лик сокрыт покрывалом, — отмечает экскурсовод. — Есть тайна, которая пока еще не доступна человечеству. Существует то, что мы еще не способы вместить. Однажды я задала вопрос детям: „Как думаете, почему у Матери мира лицо закрыто покрывалом?“. И услышала в ответ: „Наверное, у нее такое сияние, которое мы бы не выдержали“. Готово ли человечество, на той ли оно ступени развития, чтобы лицезреть духовное солнце Вселенной?
Жена и соратница Рериха, прекрасная Елена Ивановна, считала, что в руках женщины спасение человечества и всей планеты. Женщина должна осознать свое значение, свою Великую миссию Матери мира и готовиться к несению ответственности за судьбы человечества.
Также она говорила: „Лишь для совершенствования духа мы здесь“. Будем всегда стремиться к прекрасному, будем каждый день делать что‑то лучше, чем мы делали вчера, и в этом стремлении к совершенствованию сможем прийти к лучшей жизни. И к более совершенному миру. Таков девиз всей семьи Рерихов.
Рая — душа всего Алтая
Если вы никогда-никогда не были в гостях у Раисы Павловны Кочугановой и в ее Музее истории и культуры Уймонской долины, то бросайте все дела, берите детей, мужей, родителей и срочно к ней.
Откроется вам истина, любовь безусловная и мудрость вековая. Много десятков лет собирает Раиса Павловна воспоминания-сказания староверов, предметы быта и культа, издает книги, делится своими знаниями с миром.
Рассказывает она, как медом блины поливает, ее речь — как речушка течет. Каждого гостя привечает. И все, что у тебя на сердце, чувствует и видит. Такая глубина в этой женщине.
Заблудились? Да вот же он, музей, на одной улице с домом Рериха. Дом деревянный, крепкий, видный. Нет, нет, не проходите в калитку, а пройдите по деревянной плашечке через забор, как раньше делали. Погуляйте пока по территории, наверняка во дворе вам встретятся предметы быта уже нами забытые и оттого необычные.
Мы ждем нашей экскурсии около часа. Сюда гости съезжаются со всей России. А когда заходим внутрь — попадаем в красную горницу, где восстановлен быт семьи староверов.
— Мои хорошие, я рада вас видеть, — приветствует нас хозяйка. — Зовут меня Раиса Павловна. Я в этих местах родилась и выросла. Это моя родная деревня, бесконечно любимая мной.
Сразу она предупредила, что не ее это слова, а людей, которых она внимательно слушала, все записывала. Много чего рассказала нам Раиса, скажем так, никакого семейного психотерапевта не надо, душа здесь в одночасье может исцелиться.
„У бедняка шкура овечья, да душа‑то человечья. Всякое может случиться, и богатый к бедному постучится“; „Как Бог для людей, так отец для детей“; „Где чисто, там ангелов сто. В каждом грязном углу бес сидит“; „Материнская молитва с моря достанет“; „Голодного накорми, в печали утоли, тебе Бог больше даст. А если нечем? Нечем — хлеба дай, хлеба нету — кваса дай, а кваса нету… воды набери. Хоть какого человека, приветь, скажи доброе, ласковое слово. Ласковое слово самому ничего не стоит, а другому много дает. Острое слово — сердцу больно. Прибереги язык в беседе, а сердце в гневе. Не то мудрено, что переговорено, а то мудрено, что не выговорено. Господь хранит твою душу, пока ты хранишь свой язык“ — вот некоторые из ее изречений.
Много она говорила про терпимость, заботу о старейших рода, о любви к мужу, свекрови, матери родной. Кому-кому, как не староверам, знать, что такое терпимость. В свое время несколько семей одного рода умещались в этой горнице. И кто где спал — на лавках ли, на печке али в люльке, зыбочке, если мал — в тесноте да не в обиде все были. По 14 детей было. И места всем хватало.
А про мужей? Как много было сказано про них. „Ведем себя так, как будто в крапиве мужа нашли“, — говорит Раиса Павловна. И совсем фантасмагоричную историю рассказывает о том, как привечает пьяного мужа староверка.
— Пьяным придет, а ты к нему: „Ой, христосов оладушек! Хоть до дома дошел, вернулся… А я и пирогов напекла, пойдем чай пить“.
И действительно, кто знает, может, после такого приема и не захочет в следующий раз муж куда‑то в ночи переться к черту на рога. Если дома хорошо, тепло и сытно. И жена любимая под боком.
Однажды послушала-послушала одна женщина такую речь и ка-ак сказала: „Ага, сейчас! Какие еще оладушки? По морде ему и пусть спит у двери!“.
— Ну вот, рассказывала я, рассказывала, а человек не понял, — полушутя резюмировала Раиса Павловна.
А мы потом еще долго шутили и называли друг друга „христосов оладушек“, потому что слово умилительно-нежное.
Многое о встрече этой не успела написать. Скажу одно — плакали все. А после, уже в машине, каждый высказался о музее и в целом о нашей поездке, потому что дорога обратная начиналась.
Евгений Абель: „Интересно, что каждый от поездки взял свое“.
Лилия: „Когда еду в путешествие, я специально не узнаю, куда меня повезут, что будет завтра. Я люблю сюрпризы. И обычно путешествия превосходят все ожидания, становлюсь душой богаче. Так и в этот раз. Волшебно“.
Вика Колесова: „Я чувствовала, что эта поездка изменит меня, но не знала как“.
Максим Белоцеркович: „Поехал за впечатлениями, а нашел Душу“.
Остаюсь на Алтае! Жить!
Дорога домой…
После музея староверов Максим вздыхает… потому что время на пикник и три вида рыбы на гриле уже не остается.
— Мы выбрали пищу духовную, — говорит он, бережно прижимая к груди приобретенные у Раисы Павловны книги.
Все молча соглашаются.
Нас ждет не менее прекрасное событие — посещение индийского кафе „Ганга“, где пахнет благовониями, где индийские блюда и лично у меня — карамелизированная груша с медом и орехами на десерт. Грустным никто не остается.
И тут я осознаю, что нет ничего прекраснее, чем вот так путешествовать, жить на своей земле, Алтае, писать свою историю, сочинять свои книги, картины, музыку, воспитывать детей и становиться с каждым днем хоть чуточку, но мудрее и счастливее.
И уже кажется, что ничего лучшего не может случиться, но тут на горы падает рассеянный свет, пасется стадо коней, их гривы залиты солнечным светом. И понимаешь, лучшее еще впереди.
P. S.
Благодарю команду „Чуйские команчи“, что взяли в меня в путешествие и подарили возможность создать этот текст.
Виктория Тарасенко