С нами будет как с мамонтами!

Именно эти слова воскликнул Владимир, когда мы заблудились на плато горы Аждаак (3597м) в Армении. А произошло это в первых числах ноября 1980 года.
Группа альпинистов из секции альпинизма Ереванского политехнического института решила подняться на самый высокий вулкан Гегамского хребта. Большинство из нас, в том числе и ваш покорный слуга, поднимались на Аждаак впервые.
Теперь, по прошествии почти сорока лет, когда довелось побывать на этом очень красивом вулкане много раз, могу с уверенностью сказать, что восхождение на Аждаак в это время года без должной подготовки – чистейшая авантюра.
Технически подъём совершенно не сложен, но коварство горы в том, что между 22 вулканами, которые есть на хребте, расположены огромные ровные плато, и люди там теряются даже в хорошую и ясную погоду. А в тот раз из-за густого тумана видимость была не более десяти метров.
Начиналось всё довольно весело – сначала мы шумною толпою на автобусе доехали до села Зар, откуда, втиснувшись в местный уазик, приехали в село Севаберд. Здесь, надев достаточно тяжелые рюкзаки, начали подъём. Снега не было, но несмотря на пасмурную погоду, видимость была хорошей. Поэтому мы ясно представляли, куда идти.
Члены группы к концу сезона были в хорошей форме: сказывались регулярные восхождения в течение года и в Армении, и летом в альпинистских лагерях на Кавказе. Средний возраст членов группы был 22 года, поэтому сил хватало и на утомительный подъём, и на шутки.
Через пять часов ходьбы дошли до плато, и  так как начинало темнеть, быстро установили палатки. И сделали это вовремя – начался снегопад. Быстро поужинав, залезли в спальные мешки, и ещё долго весело переговаривались между собой.
Подъём был ранний – в шесть часов утра. Открыв полы палатки, мы были неприятно удивлены: высота снежного покрова была не менее 50см. Продолжать восхождение, да ещё в густом тумане, не имело смысла. Вариант был один – спуск.
Мнения о том, куда именно спускаться, разделились. Часть группы предлагала пойти в сторону Севаберда, откуда мы начали подъём, другая же настаивала, что отсюда будет ближе спуститься в сторону озера Севан, то есть в обратную сторону плато.
Вот тут-то Владимир и произнёс свою знаменитую фразу: «С нами будет как с мамонтами!»
После долгих споров на повышенных тонах было решено спуститься по пути подъёма, что и было сделано. В итоге через четыре часа мы спустились не в Севаберд, а в село Гехашен, то есть намного левее. Совершенно промокшие и уставшие, зашли в первый же дом, в котором жили дедушка со своей дочкой.
После нескольких чашек горячего чая с пирогами, и от жарко натопленной печи, всех заморило. Но надо было успеть на последний автобус, поэтому дедушка нас торопил.
Потом в горах, в самых тяжёлых ситуациях, часто вспоминали фразу Владимира. Как ни странно, несмотря на свой явно негативный оттенок, она приободряла и прибавляла сил.