Наличие кумира — важная составляющая роста любого спортсмена. Если у начинающего хоккеиста есть свой идеал в лице уже состоявшегося и звездного игрока, то можно предположить, что он будет заниматься любимым делом с гораздо большим желанием и энтузиазмом. Все ради того, чтобы в будущем вырасти в человека, которым он восхищается. В этом плане легендарный форвард ЦСКА Валерий Харламов был нарасхват. Воспитанника армейцев превозносили по обе стороны океана. Не замечать его гениальность и уникальность было невозможно.
«Во время декабрьских турниров «Приз Известий», по-моему, в 1982 и 1983 годах, в Москву приезжали канадцы, ранее встречавшиеся на ледовых площадках с моим отцом. Мне тогда было лет семь-восемь, когда в столице они играли товарищеские встречи с нашими ветеранами. После тех матчей зрелые уже хоккеисты «Кленовых листьев» почему-то всегда носили меня на руках, катясь по ледовому овалу Дворца спорта «Лужники». Когда делали общие фотографии, меня непременно ставили в центр, обнимали, надевая на меня майку с фамилией отца и со знаменитым семнадцатым номером. Конечно, тогда это была в первую очередь память об отце. Как для меня, так и для знаменитых гостей из-за океана. Видимо, я для них символизировал отца, они словно отдавали дань его памяти… Что говорили канадцы, я не понимал, но, несмотря на детский возраст, догадывался, что они очень любят моего папу», — рассказывал сын олимпийского чемпиона Александр Харламов.
Журналист Юрий Цыбанев рассказывал, что даже его коллеги из Канады после смерти Харламова погрузились в траур. Один из журналистов жил в обычном провинциальном канадском городе. И он был шокирован, когда обычный на вид захолустный городок вдруг начал скорбеть о смерти великого советского хоккеиста. Даже в продуктовых магазинах тогда говорили только про Харламова. Такой была любовь родоначальников хоккея к человеку, который своей игрой прославил родной ЦСКА и сборную СССР.
Талантом Харламова восхищались даже будущие легенды советского хоккея. Например, один из величайших хоккеистов в истории ЦСКА Сергей Макаров всегда наблюдал за игрой 17-го номера с плохо скрываемым восхищением. А ведь Макаров, на минуточку, участник прославленной армейской тройки Макаров — Ларионов — Крутов. Двукратный олимпийский чемпион, восьмикратный чемпион мира и 11-кратный чемпион СССР. А его 24-й номер вывели из обращения в ЦСКА. Может, Сергей и добился таких высот, потому что хотел быть похожим на Харламова и стремился к этому? Не исключено.
В детстве Макарову удалось исполнить мечту миллионов советских мальчишек. Благодаря старшему брату, который служил в одном взводе с Валерием, он познакомился с легендой вживую. В те времена Харламов еще играл в Чебаркуле и всеми силами пытался заслужить место в основе ЦСКА. Тогда юный Сергей еще даже не подозревал, что спустя годы сможет максимально приблизиться к своему кумиру по количеству наград и уровню мастерства.
«Если сравнивать двух великих дриблеров — Макарова и Харламова, то обводка у них была немного разная. Валерий Борисович шел на ворота прямо, а Серега соперников немного раскачивал. Плюс нам здорово помогали, как в то время говорилось, его «циркули». Обыгрывая, он уходил в сторону, поэтому в обороне соперников появлялись трещины, куда мы вклинивались и получали преимущество — три в два, два в один. По катанию, технике, видению площадки Сергею Михалычу не было равных. Этот человек обыгрывал легко и любого. Вообще не представляю, как он и Харламов показывали такой волшебный хоккей, играя теми клюшками», — поражался великий защитник ЦСКА Алексей Касатонов.