Иван Данилович вступает в игру. Тверское восстание.
После гибели своих старших братьев новым московским князем уже де-юре стал Иван Данилович Калита (1325-1340), а тверской престол занял князь Александр Михайлович (1326-1328). Великокняжеский ярлык опять был отдан тверскому князю, поскольку хан Узбек всегда исповедовал старый принцип «разделяй и властвуй» и сознательно стравливал русских князей. Однако вскоре ситуация резко изменилась.
В августе 1327 г. в Твери неожиданно вспыхнуло мощное восстание, которое, судя по ряду летописных и фольклорных источников, спровоцировал ордынский баскак Щелкан, получивший указание хана Узбека утвердить прямое владычество на Руси и обратить всех правоверных христиан в мусульманскую веру, которая незадолго до этого восстания стала государственной религией в Орде. Как повествует «Тверской летописец», с большим ордынским отрядом «прииде Щелкан на Тверь и прогна князя великого съ двора его, а сам стал на князя великого дворе многою гордостию, и въздвиже гонение велико над
христианы насилством, и травлением, и биением, и поруганием». Некоторые исследователи разделяют точку зрения летописца, другие же утверждают, что приезд Щелкана в Тверь был вызван совершенно иными обстоятельствами, которые, в общем-то, носили традиционный характер, то есть поставлением нового князя на великокняжеский престол и сбором особой дани за ханский ярлык на великое княжение.
Как бы то ни было, но причиной тверского восстания действительно стало непристойное поведение ханского посла и сопровождавших его нукеров. Когда насилие татар перешло все разумные пределы, в Твери поднялась вся «земля». Собравшись на вечевом торгу, «кликнуша тверичи, и начаша избивати татар, где кого застронив, дондеже и самого Шевкала убиша». Вопрос об участии самого Александра Михайловича в этом восстании до сих пор не вполне ясен, поскольку в многочисленных летописных сводах содержатся разные трактовки его роли в тех событиях. Согласно версии тверских летописцев, это восстание носило стихийный характер, и тверской князь вынужден был примкнуть к своим землякам лишь тогда, когда ситуация полностью вышла из-под контроля, а новгородские летописцы, напротив, утверждали, что инициатива избиения татар исходила именно от тверского князя. Безусловным остается лишь один непреложный факт, что именно это восстание тверичей положило конец его политической карьере и нанесло сокрушительный удар по позициям Твери как основной соперницы Москвы в борьбе за верховенство на Руси.
Узнав о восстании в Твери, разъяренный хан Узбек послал на Русь карательную рать темника Федорчука. Расправившись с рязанским князем Иваном Ярославичем, заподозренным в связях с тверским князем, ордынцы двинулись к Коломне, где их ряды пополнили полки московского и суздальских князей. Затем объединенная русско-ордынская рать двинулась к Твери, где учинила страшный погром и «бысть велиа тягость, и томление, и кровопролитие от татар по всей русской земле». Тверской князь успел сбежать в Псков, а великокняжеский ярлык был сразу дан двум русским князьям - московский князь Иван Данилович по ханской воле получил в правление Новгород и Кострому, а суздальский князь Александр Васильевич - Владимир и Нижний Новгород.
Возможно, Узбек пошёл на столь неординарный шаг, поскольку на примере Юрия Московского и Александра Тверского зримо убедился в том, что безраздельное обладание великокняжеским ярлыком неизбежно ведет к резкому усилению позиций его обладателя и естественным актам неповиновения ханской власти.
С другой стороны, нельзя отрицать тот факт, что в этом новшестве Узбека четко просматривалась традиционная политика всех ордынских ханов, нацеленная на сознательное стравливание русских князей.
Укрепление Московского княжества. Иван Данилович становится "Калитой".
В 1332 г., после смерти суздальского князя, Ивана Калита щедрыми дарами и посулами не только получил ярлык на всё великое княжение, но и впервые приобрел право сбора дани со всех русских земель, поскольку после тверского восстания Сарай вынужден был окончательно ликвидировать институт баскаков на Руси. Это обстоятельство позволило ему утаивать часть «ордынского выхода» в Москве, что естественно способствовало росту экономического, политического и военного могущества Московского княжества.
Немаловажную роль в экономическом подъеме русских земель сыграло и то обстоятельство, что при Иване Калите прекратились бесконечные «татарские рати» и русский летописец предельно кратко, но довольно выразительно констатировал сей факт: «бысть оттоле тишина велика по всей рускои
земле на многие лета и пересташа татарове воевати рускую землю». В те же годы произошли другие важные события, которые существенно подняли авторитет Москвы и укрепили ее позиции во всех русских землях.
Так, при Иване Калите Москва официально становится религиозным центром всей Северо-Восточной Руси. Ещё в 1305 г., после смерти владыки Максима, который перенес во Владимир митрополичью кафедру из Брянска, остро встал вопрос о выборе нового митрополита. Основными претендентами на митрополичий престол были ставленник галицко-волынского князя игумен Петр и ставленник тверского князя игумен Терентий. Константинопольский патриарх Афанасий утвердил в должности русского митрополита игумена Петра, который после кратковременного пребывания в Киеве в 1309 г. вернулся во Владимир, где на законных основаниях занял митрополичий престол. Однако вскоре тверской епископ Андрей, бывший союзником Михаила Тверского, обвинил митрополита Петра в симонии, то есть назначении священников на должности за мзду, однако на церковном соборе оклеветанный митрополит был полностью оправдан.
Произошло это благодаря активной поддержке московских князей Юрия и Ивана. Когда тверские князья занимали великокняжеский престол, митрополит Петр частенько приезжал в Москву, где и скончался в декабре 1326 г. и был погребён в недостроенной церкви Пресвятой Богородицы на территории Московского Кремля. Новый митрополит грек Феогност, прибыв в 1328 г. из Константинополя на Русь, сразу поселился в Москве и перенес сюда
митрополичий престол, поскольку Москва была единственной княжеской столицей, в которой не было своей епископальной кафедры, что сразу исключило возможность потенциального противостояния местного
епископа и митрополита всея Руси.
"Купли", "примыслы", интриги и походы.
При Иване Калите усилился приток служилых людей из других русских княжеств, в результате чего значительно возросла экономическая и политическая мощь московского боярства, которое превратилось в самую крупную и сплоченную военно-служилую корпорацию в Северо-Восточной Руси. Активно участвуя в сборе ордынской дани и получая от своего сюзерена крупные вотчины на правах родовых владений, московские бояре смогли быстро обогатиться и стали выступать главными гарантами и защитниками своих жизненных интересов и прав своего сюзерена - московского князя - на великокняжеский престол.
Помимо этого, за годы правления Ивана Калиты существенно возросла территория Московского княжества за счёт вхождения в его состав Дмитрова, Галича, Углича, Белоозера и части Ростова. Следует отметить, что в отличие от отца и старшего брата, он действовал не столько мечом, сколько мошной, совершая «купли» и «примыслы» этих земель, вследствие чего и получил своё известное прозвище (калита - кошелёк, данное прозвище имело отрицательную коннотацию).
Что представляли собой эти «купли», до сих пор не вполне ясно, поэтому этот вопрос остается дискуссионным. Одни исследователи полагали, что речь
шла о покупке у тамошних князей каких-то суверенных владельческих прав. Но их оппоненты утверждают, что ивановские «купли» представляли собой покупку ярлыков на эти княжества в самой Орде. Также было высказано предположение, что под терминами «купли» и «примыслы» следует понимать территории, полученные Иваном Калитой и его братьями в качестве приданого.
В конце жизни Ивану Калите пришлось столкнуться со старой проблемой - возвращением на политическую арену беглого тверского князя Александра Михайловича, который был прощён ханом Узбеком и в 1337 г., после десятилетнего княжения в Пскове, вернулся на тверской престол. Опасаясь возможной конкуренции с его стороны, московский князь сразу отъехал в Сарай и вернулся «въ свою отчину, пожалованъ Богомъ и царемъ». О чем он поведал ордынскому хану, доподлинно неизвестно, (вероятно, речь шла о тайном союзе тверского и литовского князей, направленном против Орды) но в 1339 г. Александр Михайлович и его старший сын Федор были вызваны в Сарай и казнены здесь по приказу хана Узбека.
Последней политической акцией Ивана Калиты, предпринятой зимой 1339-1340 гг., стало участие московских полков в походе ханского темника Тувлубия против брянского и смоленского князей Дмитрия Романовича и Ивана Александровича, которые признали сюзеренитет великого литовского князя Гедимина (1316-1341) и отказались платить «ордынский выход» в Сарай. Смоленский поход закончился неудачей и эти земли на время отошли к Литве.
Существуют разные оценки личности и деяний Ивана Калиты, в частности, его взаимоотношений с Ордой и общих итогов его правления. Сходясь в том, что Иван Калита был верным вассалом хана Узбека, авторы либерального толка всячески осуждали этот политический курс, а их оппоненты, напротив, вполне справедливо говорили о том, что в тогдашних исторических условиях реальной альтернативы этому политическому курсу просто не существовало.
Что касается общих итогов правления Ивана Калиты, то здесь также существует две противоположных точки зрения. Одни авторы считали его выдающимся государственным деятелем и сознательным сторонником собирания русских земель вокруг Москвы, и полагали, что единственный упрёк, который можно предъявить Ивану Калите, состоит только в том, что он составил свою «Духовную грамоту» (завещание) как обычный московский вотчинник, а не
как общерусский государственный деятель. Другие исследователи утверждали, что Иван Калита никогда не ставил перед собой больших государственных
задач, а преследуя чисто корыстные цели обогащения и укрепления личной власти, вёл себя как «мелкий хищник и скопидом».
Незадолго до своей смерти, в 1339 г. «грешный и худый раб Божий Иван, ида в Орду, ни кимь не нужен, целымь своимь умом, в своемь здоровьи» составил новую «Духовную грамоту», согласно которой вся территория Москвы и Московского княжества была поделена между тремя его сыновьями - Семёном, Иваном и Андреем - и женой Ульяной. Старшему сыну Семёну он наказал быть печальником (т.е. заботиться) «о братье своей молодшей и княгине с меншими детми». Скончался Иван Калита 31 марта 1340 г.
Продолжение следует.
Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить новые публикации - https://dzen.ru/arshistorica