Начало отношательств.
Мы познакомились осенью 2009 году в баре, в который я ходил в то время пить пиво и ловить молодёжное настроение.
Она понравилась мне сразу, её улыбка и свет больших глаз.
Через пару дней, мы уже жили вместе.
Я был молчаливый - фактически и ветреный по характеру, она, - эмоционально нестабильная и зажатая внутри. Её, как мне тогда казалось, не схожесть с другими девушками – оригинальность (короткие волосы, не наращённые ногти, не нарисованные брови, с рассуждениями альтруистичного, принципиального подростка), этим всем тюнингом она меня и зацепила. Никогда не привлекали меня эти обыденные эталоны женской красоты – большие груди, крашенные волосы с замалёванным лицом. В моих мечтаниях о своей женщине, мне хотелось видеть именно такую женщину, какой была она, простую, естественную в удобных кедах, а не на длинных каблуках.
Меж тем, даже в то время, я понимал, что мне она легко досталась, она поцеловала меня, сама решила жить вместе, и, соответственно, также легко меня сменит, перейдёт к другому.
В связи с чем, я старался особо не привязываться, я уже знал, насколько это больно разочаровываться в близких людях, по сему, был спокоен в своих чувствах, просто не был против, что мы начали семейную жизнь.
Ей нужны были эмоциональные качели, в которых я отказывал ей своим молчанием, а она устраивала ссоры на пустом месте, выясняла отношения: -Ты меня не любишь..?! –Я тебя люблю. –Нет, ты меня не любишь. –Хорошо, раз ты так хочешь, путь будет так. Или наоборот: -Я не знаю, люблю ли я тебя, ты достоин лучшей женщины. –Я тебя люблю, моей любви, хватит на двоих. –Почему ты так мало её показываешь?! –Как умею, прости.
Она обижалось, на несколько дней уезжала к своей маме. Затем, она сама же, меня и прощала.
Я не понимал этого поведения, однако, и не возражал, то есть, меня всё устраивало, в общем, мне было хорошо.
Меж тем, по прошествии времени, можно сделать вывод, что в большей степени, мы оба были глупыми и наивными, находились в состоянии забвения, некого счастья, и, сейчас мне прискорбно, что в это чистое состояние души, не испачканное разумностью, мне уже не вернуться никогда.
Вследствие чего, мы также бездумно трахались практически каждый день или занимались любовью, кому как угодно.
Ну и как очевидность для разумного человека, летним утром 2010 года Рина сообщает мне, что она в положении.
Я запомнил тот разговор, её лицо похожее на мордашку нашкодившей собачонки и мой ступор - шоковое психологическое состояние. Моей первой фатальной мыслью было, что ребёнок будет расти в неполной семье. Это обстоятельство никак не укладывалось в моём представлении о своей жизни, что я должен буду оставить своего ребёнка без родного отца, без полной семьи – папы и мамы вместе. О чём ей и озвучил: -Рини, ты постоянно устраиваешь скандалы и как мантру твердишь, что нам надо расстаться. Как ты себе представляешь, что сейчас мы будем растить ребёнка вместе? –Ты хочешь, чтобы я сделала аборт?! Хорошо, я сделаю. –Я этого не говорил, пытаюсь подумать наперёд. –Я тебя поняла, ты не хочешь со мной заводить детей! –Хорошо, делай, как считаешь нужным. И т.д.
У Рины же, сейчас, иные воспитания того разговора: я настоял на аборте, однако, деньги которые я выделил на его осуществление (лежали в общем бюджете), я забрал, и, якобы, проиграл в казино, поэтому она не убила сына.
Меж тем, я же помню, как в тот день, обыденно удержал себя от споров с ней, дал ей время остыть. Тем же вечером хладнокровно вернулся к этому разговору, в котором, запланировано заполучил от неё обещание, что она прекращает устраивать пустые истерики, мы навсегда будем вместе, в связи с чем, оставляем ребёнка.
К слову сказать, Рина сдержала своё слово и, до рождения ребёнка и после рождения примерно с неделю, мы с ней не ругались. Я же, каюсь, мало в чём изменился, я по-прежнему был малословен, и, как и прежде не мог поверить в её ответственность за свой выбор, разве что только, она сумела меня приручить. Она стала для меня, близким человеком, которым внутри себя я стал дорожить, хоть и беззвучно.