Звучит невероятно, но женщине, которая была главной музой австрийского художника Эгона Шиле (годы жизни 1890-1918) и, пожалуй, той единственной, кого он по-настоящему любил, было всего-то 23 года, когда она умерла от скарлатины, причём произошло это в католическое Рождество.
Их любовь тоже длилась лишь четыре года. И всё же данный период был, безусловно, самым плодотворным в творческой карьере мастера. Он умер менее чем через год после смерти своей нимфы; однако их разлучила не кончина девушки, а женитьба Шиле на другой женщине, которая многим казалась более социально приемлемой.
Молодой талант.
В начале прошлого столетия работа в качестве модели художника пользовалась таким же уважением, как и работа проститутки, и, по своей сути, имела такое же статусное значение. Обычно женщины, позировавшие художникам, происхождением были из низшего сословия – без образования и породистой родословной. Вальбурга «Валли» Нойциль (годы жизни 1894-1917) как раз и была одной из таковых.
Она оказалась внебрачным ребёнком. Когда девочке исполнилось полгода, её родители, наконец, поженились, и малышка получила фамилию отца – учителя из небольшого провинциального городка неподалёку от Вены – столицы Австрии. Когда Йозеф Нойциль умер (предположительно, это случилось в 1905 году), мать вместе с Валли и тремя младшими дочерьми переехала уже в саму Вену. Из-за катастрофического недостатка денег они часто меняли дома проживания. Рано или поздно девочке пришлось начать самой зарабатывать себе на жизнь, и она хваталась за любую возможность трудоустройства – будь то кассиром, продавцом или же натурщицей.
По одной из версий, именно Густав Климт (годы жизни 1862-1918) – учитель и главный покровитель Шиле – в 1911 году познакомил его с Валли. В ту пору она, якобы, позировала для картин Климта. Ходили слухи, что шестнадцатилетняя модель была влюблена в художника, которому тогда было уже под сорок. Однако документальных подтверждений этому факту нет, поэтому он и остаётся всего лишь простыми сплетнями.
Поначалу Шиле и Нойциль не выходили за рамки профессионального сотрудничества, и он даже платил ей за позирование. Однако довольно скоро их отношения переросли в дичайший роман, который оказался слишком горячим для добродетельных бюргеров Австрии. Когда двое влюблённых поселились в Крумау (ныне городок Чески-Крумлов на территории Чехии), где, собственно говоря, родилась мать художника, уже через полгода им пришлось покинуть маленький и тихий город из-за постоянных жалоб соседей на столь аморальную связь. От короткого периода в Крумау остались очаровательные картины Шиле с изображением жилых коттеджей в виде поздравительных открыток.
Забавные картинки.
В скором будущем пара переехала в австрийский город Нойленгбах, но их дела становились только хуже. Там Шиле даже угодил в тюрьму. По некоторым сведениям, полиция наведалась в его творческую студию из-за девушки, сбежавшей из собственного дома, которая и нашла приют на ночь у Эгона и Валли. В студии полиция изъяла несколько слишком скандальных по меркам того времени фотоснимков и картин, на которых была изображена полностью обнажённая Нойциль и другие натурщицы. Художнику же инкриминировали распространение непристойных изображений.
На протяжении всего судебного процесса Шиле находился в заточении, а это продолжалось целых три недели. В те дни Валли изо всех сил старалась поддерживать моральный дух живописца, она приносила ему еду и принадлежности для рисования. Позже Эгон напишет так:
«Среди моих ближайших знакомых никто и ничего не делал, кроме Валли, с которой я буквально недавно познакомился и чьё поведение было настолько благородным, что я был просто очарован этим».
В конце концов, Шиле был признан виновным в демонстрации эротических картинок и снимков с участием несовершеннолетних. Ему пришлось провести в заключении ещё три дополнительных дня к уже отбытому ранее сроку.
Это был уже не первый и далеко не самый последний скандал с участием Шиле и – прямо или косвенно – самой Валли. Возмущение католиков также вызвала картина маслом под названием «Кардинал и Монахиня», написанная в 1912 году. Мало того, что её сюжет был возмутителен, публика узнала в лице монахини черты художника и заметила, что ноги кардинала на самом деле принадлежали Нойциль (на холсте они выглядели совершенно так же, как и на акварельных рисунках с участием девушки).
Ниже представлены те самые рисунки, которые доказывают, что общественное мнение действительно имеет под собой почву.
В правде и верности.
Наличие при себе Валли в качестве партнёра во многих отношениях было художнику благословением свыше и настоящей выгодой. Она никогда не уставала безостановочно позировать, как в одиночку, так и со многими другими девушками (в последнем случае она даже могла следить за ними, предотвращая любовные заигрывания с крайне вспыльчивым Шиле). Считается, что именно во время романа с Валли он вошёл в творческую зрелость и полностью развил свои художественные навыки. Это был тот самый период, когда он создал почти все свои лучшие и узнаваемые произведения искусства.
Переполненная чувственностью и не имеющая при себе абсолютно никаких табу, она вдохновляла Эгона рисовать её снова и снова. В собственных картинах парень хорошо передал своё особое отношение к модели – они полны тепла, что и делает их чрезвычайно привлекательными. Творения мгновенно проникают в наш разум и остаются там навсегда.
Знакомые художника не восприняли его модель всерьёз, поэтому её деловая хватка стала для них полнейшей неожиданностью. Она оказалась способна управлять всеми финансами Шиле, общаться с его клиентами, богатыми коллекционерами произведений искусства и владельцами художественных галерей. Выступая в качестве агента Эгона, она лично доставляла его эротические рисунки людям, которые их заказывали. Девушка также вносила арендную плату за студию и квартиру и была его менеджером и даже домработницей.
Хотя Валли и не была из робкого десятка, она всё же казалась довольно тонкокожей. Злобные замечания о её социальном положении, которые она слышала от соседей или клиентов Шиле, легко могли довести её до слёз. Писатель Артур Рёслер (годы жизни 1877-1955), бывший его близким другом и покровителем, без зазрения совести называл Валли «его тенью». А в 1915 году, сразу после того, как Шиле призвали в армию, живописец написал Рёслеру:
«Я намерен жениться, причём выгодно. Не на Валли».
Предательство и смерть.
Некоторые источники предполагают, что Валли могла представить художника его будущей жене сама. Дом Эдит Хармс (годы жизни 1893-1918) находился недалеко от мастерской Шиле всё в той же Вене. Семья её хоть и не была очень обеспеченной, зато слыла порядочной и весьма респектабельной.
Судя по портретам, Шиле питал к жене некую привязанность – по крайней мере, какую-то симпатию уж точно. Вряд ли это был чистой воды брак по расчёту, а даже если и был, через какое-то время он, должно быть, перерос во что-то более глубокое, как это иногда и случается. Однако в его изображениях Эдит нет ни капли той страсти, которой буквально пронизаны акварели Нойциль.
Но он, похоже, так и не смог раз и навсегда расстаться с Валли, поэтому вёл себя как настоящий моральный урод. В кафе «Эйхбергер», где они встретились в последний раз, он молча вручил ей письмо, в котором сообщал о своей женитьбе на Эдит, но предполагал сексуальную связь с ним во время ежегодного летнего отпуска (так как его жена всегда должна была оставаться дома). Валли по делу отклонила столь унизительное предложение и хладнокровно удалилась из кафе: без какого-либо пафоса, без драмы и без единой слезинки.
Девушка из низшего сословия, она оказалась сильнее, чем кто-либо мог ожидать. Зловещий удар Шиле не сбил её с ног. Напротив, она выучилась на медсестру, и впоследствии работала в военном госпитале Вены, ведь шла Первая Мировая война. В конце 1917 года во время посещения Хорватии с миссией Красного Креста Нойциль умерла от скарлатины в городке под названием Синь, ей было всего лишь 23 года.
Существует легенда, что, когда Шиле узнал о её смерти, он переименовал своё полотно «Мужчина и Девушка», написанное в 1915, в «Смерть и Девушка». Прототипами главных персонажей стали сам Эгон и его непревзойдённая муза. Возможно, таким способом он объявил себя ответственным за её кончину. Если бы он оставался с ней, Нойциль не пошла бы ухаживать за ранеными и могла бы выжить. Однако и ему самому жить оставалось недолго: всего десять месяцев спустя Эгон и беременная его ребёнком Эдит умерли от Испанского гриппа – ему было 28 лет, а его супруге – 25, причём он пережил Эдит лишь на трое суток.
Фильм, фильм, фильм.
Надо ли лишний раз говорить, что эта весьма богатая скандалами, интригами, страстями и трагедиями история не могла не вдохновить собой романистов и сценаристов. Биографии Шиле и его отношениям с Валли Нойциль посвящено множество книг («Венский Порнограф» от Льюиса Крофтса [родился в 1977 году] и «Высокомерие» от Джоанны Скотт [родилась в 1960 году]) и фильмов – как художественных, так и документальных.
Есть и другие следы, оставленные этой бесстыдной четой. В Тоттендорфе – родном городе Нойциль – имеется площадь, названная в её честь. А портрет Валли, написанный в 1912 году, даже оставил след в истории. После случая смены владельца в 1998 44 страны подписали Вашингтонские Принципы в отношении произведений искусства, конфискованных ещё немецкими нацистами.
После долгих лет судебных разбирательств эти изображения Эгона и Валли составили своего рода диптих в Музее Леопольда в Вене. Коллекционер из Австрии по имени Рудольф Леопольд (годы жизни 1925-2010) – страстный поклонник живописи Шиле – собрал у себя более двух с половиной сотен произведений художника. Было бы очень жаль, если бы все эти портреты оказались утеряны.
Что же касается кинематографа, то последний художественный фильм про него вышел в 2016 году. Им стала биографическая драма «Эгон Шиле: Смерть и Девушка» австрийского кинорежиссёра Дитера Бернера (родился в 1944 году). Просим не путать его с лентой Романа Поланского (родился в 1933 году) 1994 года выпуска, которая носила название «Смерть и Девушка», и где главные роли исполнили Сигурни Уивер (родилась в 1949 году) и Бен Кингсли (родился в 1943 году).
Ноа Сааведра (родился в 1991 году) в роли Шиле – настоящий красавец, в отличие от человека, которого он играет. Но на экране он выглядит настолько мило, что так и хочется сразу простить ему внешность Эгона.
Фильм Дитера Бернера не только посвящён роману художника с его преданной ему музой, но и показывает отношения Шиле с его родной сестрой по имени Герти, которая была ещё одной моделью для картин творца; а также с Моа – экзотической танцовщицей.
Но, тем не менее, событиями в фильме движет главным образом всепоглощающая и дикая страсть коротких романтических отношений Эгона и Валли.