Судьба гениального актёра Фрунзика Мкртчяна была наполнена личными трагедиями. На сегодня из его потомков в живых осталась лишь внучка Ирэн. Она живёт в другом полушарии Земли, ей немало лет. Но об армянских корнях и о своём деде Ирэн помнит
Фрунзик Мкртчян был и остался одним из любимых актёров не только в Армении, но и во всех странах бывшего Советского Союза. Он был гениальным комическим и драматическим актёром. А главное, тонко и умело сочетал эти таланты.
Для армян, которые в 1993 году и так переживали трудные времена, смерть великого Фрунзика стала тяжёлой утратой. Несмотря на бедственную ситуацию, в Ереване организовали пышные похороны. Как для национального героя, которым и был актёр.
Самые родные люди не узнавали друг друга
К сожалению, ни гениальность, ни всесоюзная любовь не помогли Мкртчяну сохранить личное счастье. Его второй женой была Донара. Её проще всего вспомнить по фильму “Кавказская пленница”, где она сыграла тётю главной героини. А в конце жизни она страдала от тяжёлого психического расстройства.
Дочерью Фрунзика и Донары была Нунэ, которая вышла замуж за своего соотечественника Рубена. Он сын композитора Авета Тертеряна, который, как и Мкртчян, вошёл в список выдающихся армян двадцатого века.
Главной трагедией в жизни Мкртчяна стала болезнь сына Вазгена. Как оказалось, он унаследовал психическое расстройство матери. Все силы были брошены на лечение, но это оказалось безуспешным. Вазгена поместили в ту же клинику, где находилась его мать. Проходя мимо, самые родные люди не узнавали друг друга.
Актёр много пил, из-за чего у него начались проблемы с печенью. Его вытаскивали “с того света”. Но однажды чудеса медицины оказались бессильны.
Но сегодня из потомков великого актёра жива только внучка Ирэн. Её имя по-древнегречески означает “мир, спокойствие”. Она носит фамилию отца — Тертерян. И живёт вдали от родины предков, на другом конце земного шара — в Аргентине.
Дефицитная Барби и самые вкусные конфеты
Детство Ирэн провела в Армении. Часто бывала в Ереване и в родном для Фрунзика Ленинакане (Гюмри). Она хорошо помнит деда. Хотя в детстве, конечно, ещё не понимала, почему он так известен и популярен. Просто любила его за доброту. Он часто покупал любимой внучке конфеты, мороженое и другие сладости, которые были тогда в дефиците. А однажды даже раздобыл для девочки настоящую редкость — зарубежную куклу Барби.
Ирэн бывала на курсах актёрского мастерства, которые вёл Фрунзик. Ей запомнилось, например, как он учил студентов пить ледяную воду, причём так, чтобы казалось, будто это кипяток.
Когда дедушки не стало, Ирэн было всего восемь. Её родители покинули Армению, когда начался кошмар под названием “девяностые”. Семья Тертерян нашла помощь у огромной армянской диаспоры в Аргентине. В шумном Буэнос-Айросе и выросла Ирэн.
К сожалению, единственная дочь Фрунзика Нунэ ушла из жизни в сорок лет, лишь на четыре года пережив отца: её погубил рак. Тогда Ирэн было всего тринадцать. Её отец Рубен построил карьеру в бизнесе и в музыке, много путешествует по Южной Америке.
Сама Ирэн продолжила жить в Буэнос-Айресе, где и вышла замуж. Поддерживает своих соотечественников. Пишет и издаёт книги на испанском и на родном армянском. Кроме этих двух языков, знает ещё и английский. Русский ей пока не особо даётся.
Словно “благословил сверху”
Ирэн часто приезжает в Россию и в Армению, не раз посещала могилу Фрунзика на его малой родине. Благодаря ей его дом-музей пополнил архив писем и документов. Иногда она рассказывает о своём знаменитом дедушке по телевидению. До сих пор мечтает написать о нём правдивую книгу, но признаётся, что это нелегко. Особенно из-за того, что на ней лежит ответственность сразу за два армянских рода — Мкртчян и Тертерян.
В юности у Ирэн был роман с состоятельным предпринимателем. Она даже вышла за него замуж, но брак распался: супруги не сошлись характерами. Гордая жена оставила бывшему мужу всё состояние. С тех пор она не особо распространяется о своей личной жизни. Только признаётся, что мечтает однажды вернуться в Гюмри, на историческую родину. По словам Ирэн, дед будто поддерживает её “оттуда”. Она даже написала “грустному солнцу Армении” письмо в прошлое, где поделилась своими трудностями и невзгодами. Говорит, что после этого жить и правда стало легче: дедушка словно “благословил сверху”.