Воинственные заявления президента Франции Эммануэля Макрона и последующие столь же грозные словесные излияния его дружка, премьер-министра нетрадиционной ориентации Габриэля Атталя вызвали в российском общественном мнении определённое недоумение. Нас годами пичкали сказками про "плохие США" и "хорошую Европу", которая только и думает, как бы втайне от американского патрона сблизиться с Россией в экстазе и получить все бенефиты от взаимовыгодной торговли. Реальность оказалась несколько иной.
В Соединённых Штатах республиканцы, добрая половина американского политического истеблишмента, уже который месяц срывает финансирование для киевского режима. Европейский Союз, напротив, за помощь проголосовал без проблем, если не принимать во внимание особую позицию Венгрии, выторговавшей для себя определённые преференции за отказ от права вето. На каждой пресс-конференции представители Белого дома по пятьсот раз повторяют: никаких войск США на территории Малороссии не будет. А тут хозяин Елисейского дворца возьми да и заяви про перспективу отправки солдат НАТО в зону конфликта.
Дело в том, что пора отказываться от ненужных иллюзий. Европа находится ближе к нам географически, а потому в ней намного сильнее фобии в отношении России. По факту русские – самый большой народ европейской части света, а наша страна – первая экономика в регионе. В случае воссоединения с Белоруссией и Малороссией, плюс-минус будут восстановлены позиции, утраченные в 1991 году. При этом за спиной у Москвы – Китай, с которым налажены почти союзнические отношения, а товарооборот превысил феноменальную цифру в 240 миллиардов долларов. Что европейские леволибералы могут этому противопоставить? Тем более при таком нерешительном "мировом гегемоне"?
Макрон решил перенять пальму русофобского первенства у американцев. Тем более Парижу есть что делить с нашей стороной. Это мы почему-то беспечно полагаем, будто у нас нет взаимных притязаний друг к другу. На самом деле их – вагон и маленькая тележка. Это и геополитическая борьба на постсоветском пространстве и в Африке, и экономическая конкуренция, и противостояние в военной сфере. Внимательный анализ новостной повестки говорит об этом более чем красноречиво.
"Победа России может стоить очень дорого. Для нашей коллективной безопасности потребуется уже не 2% внутреннего валового продукта, а гораздо больше. С экономической точки зрения ситуация станет катастрофической. Например, только в сфере сельского хозяйства Россия смогла бы взять под контроль более 30% мирового рынка пшеницы и была бы в состоянии использовать свое положение на рынке против нас, европейцев", – заявил в интервью изданию Le Monde министр иностранных дел Франции Стефан Сежурне.
Заметьте, глава внешнеполитического ведомства апеллирует уже не к абстрактным "ценностям" и "свободам", а к карману простого жителя Пятой Республики.
Возвышение нашей страны является костью в горле для Франции, единственного государства европейского континента, которое сохранило сравнительно суверенный статус после Второй мировой (формальный статус победителя, отсутствие иностранных войск на территории, собственное ядерное оружие, традиционно присущая французам определённая автономия от американской внешнеполитической линии). И речь не только о зерне. Возьмите, к примеру, атомную энергетику – здесь с Францией конкурирует "Росатом". Уран для французских АЭС пропал после того, как не без наших усилий пал ориентированный на Париж марионеточный режим в Нигере. Альтернативные поставки возможны лишь из Казахстана – страны, которую Россия рассматривает в качестве своей сферы интересов.
Или рассмотрим такой важный и объёмный рынок, как экспорт продукции военно-промышленного комплекса. За 2018-2022 годы на долю России пришлось 16% мировой торговли вооружениями, на долю Франции – 11%. Причём, Париж из кожи вон лезет, дабы вытеснить нас с традиционных рынков сбыта продукции ВПК. Например, Индии. По понятным причинам мы сейчас не в состоянии поставлять прежние объёмы самолётов, вертолётов, средств ПВО и прочих высокотехнологичных систем за границу. "Всё для фронта! Всё для победы!" – этим лозунгом нынче руководствуется отечественная оборонка. Франция этим пользуется на полную катушку. Но ведь война закончится, и тогда у французского ВПК вновь появится серьёзнейший конкурент…
Наконец, на фоне ослабления господства Соединённых Штатов и дефрагментации западного блока, тем более с перспективами прихода к власти за океаном изоляционистов, Франция решила перейти в геополитический контрнаступ. Посмотрите, как нагло они залезли в Армению и, пользуясь влиянием армянской диаспоры в Пятой Республике, отрывают РА от системы коллективной безопасности. В Грузии президент – бывший крупный чиновник Министерства иностранных дел и экс-гражданка Франции. Теперь Париж полез и в Молдавию. 7 марта с Майей Санду был подписан договор об оборонном сотрудничестве в "поддержку независимости, суверенитета и безопасности Молдовы в контексте захватнической войны России".
Что тут скажешь? Слова Пушкина из стихотворения "Клеветникам России" звучат вновь более чем актуально. Франция была нашим геополитическим врагом номер один весь восемнадцатый век, затем при Наполеоне I пошла на нас войной, при Наполеоне III вновь наведалась на русскую землю с мечом. Короткий период русско-французской дружбы был связан исключительно с наличием общего врага – Германии. Сейчас такового нет – а значит, ожидаем дальнейшей конфронтации.