Я молчаливый свидетель вечного таинства жизни, что разворачивается в чаще моего дремучего дома. Глубокие корни крепко вросли в землю, впитывая живительную влагу, а могучий ствол вознесся ввысь, упираясь ветвями в бирюзовое весеннее небо.
На моей жесткой коре отпечатались бесчисленные истории, летописи событий, что происходили на моих глазах за долгие века существования. Шрамы и борозды хранят память о каждой капле дождя и снежинке, что омывали меня в разные времена года.
Тихо шепчутся мои зеленые кроны, перешептываясь с дуновениями ветра, что залетают под мой древесный полог. Временами, ветки моих собратьев скребут меня беспокойным ритмом, будто напевая гимн самой жизни.
Этот лес был моей семьей с самого рождения. Я помню каждое дерево вокруг, каждого зверя и птицу, что селились на моих ветвях. Вечный круговорот природы развивался передо мной, и я был его верным хранителем.
Весной в моих изумрудных кронах разливались россыпи птичьих трелей. Мелодичные голоса малых пернатых оповещали мир о пробуждении жизни после зимней стужи. Как же упоительны были эти звуки, когда земля распускала первые цветы!
А под моими корнями копошилась целая вселенная букашек и землероек. Их прилежный труд взрыхлял почву, открывая ее соки для новых ростков. Я внимал их тихому гулу, и мне становилось тепло на душе от их бесконечного усердия.
Долгие летние зори сменялись ласковыми звездными ночами. Тогда просыпалась совсем иная музыка - стрекот сверчков, завывания филинов и шуршание ночных зверьков, выходивших на охотничью тропу в прохладном мраке. Звуки жизни никогда не стихали в этих чащах.
В бархатную осень лес одевался в разноцветные одежды, устилая мои корни узорчатым ковром из опавших листьев. Терпкие ароматы грибов витали в воздухе, а пробирающий запах палой хвои обволакивал все вокруг. Я с нежностью вдыхал эти духи осени, прекрасно зная, что вскоре белые снега похоронят все под своим саваном до новой весны.
Так крутился великий замысел мироздания, в гармонии со вселенскими ритмами. Но недавно в эту симфонию жизни стали вторгаться диссонирующие ноты, грубо разрывающие хрупкое равновесие.
Сперва это были одиночные голоса - лязг и рев незнакомых машин вдалеке. Низкое урчание их чужеродных двигателей беспокоило лесных жителей, вспугивая птиц с гнездовий. Затем раздались первые глухие удары - подобно ударам сердец исполинских чудищ. Так началось вторжение в мой лес.
Неведомые звери стали кромсать плоть моих товарищей острыми металлическими клыками. Их чудовищный аппетит был неутолим - с каждым днем они пожирали все большие участки, оставляя после себя кровоточащие раны и умирающие пеньки.
Боль и крики невыразимого страдания сотрясали лесные чащи. Я слушал их, ужасаясь варварству, с каким уничтожались вековые исполины - мои зеленые братья и сестры. Их агония была моей агонией, поселившей бесконечную тоску и скорбь в моем древесном теле.
Прежние голоса жизни умолкали один за другим. Вместо них все чаще звучала какофония разрушения - визг пил, рев бульдозеров и рычание тяжелой техники. Даже ночью грохот и лязг не стихали. Казалось, в этом аду не будет конца.
И все же, я по-прежнему оставался на своем веками обжитом месте. Ибо только потеряв свою почву и корни, можно окончательно лишиться жизни. Покуда же во мне текли соки земные и на моих ветвях распускались юные почки, я был бессмертен.
Природа - непобедимая, мудрая и прекрасная - знала пути всегда восстановить нарушенный порядок. Не однажды в былые времена разрушительные катаклизмы и катастрофы опустошали мой дом, но жизнь находила дорогу и вновь прорастала на пепелищах.
Так будет и после нынешнего погрома. Я буду ждать, упрямо цепляясь своими корнями за истерзанную почву. Рано или поздно, но железные хищники покинут опустошенные владения, и тишина воцарится вокруг.
Тогда, возможно, из-под моих корней вновь пробьются первые росточки новой жизни. Малютки-зайчата и новорожденные птенцы робко вернутся в эти заросли. Я приветствую их тихим шелестом своих обломанных ветвей, окутывая нежной тенью, даря кров и защиту.
И ветер вновь принесет долгожданные семена и споры, из которых проклюнутся юные деревца, чтобы заново отстроить великий лесной храм. Возродится хор птичьих голосов и жужжание трудолюбивых букашек.
Конечно, это будет совсем другой лес. Но он родится из моих корней и вырастет из моего опыта и памяти прошлого. Наставляемые моим древним духом, новые поколения зеленых собратьев обретут силу возродить эти земли в прежнем великолепии.
А пока что, я просто стою и терпеливо жду, внимая оглушающей симфонии смерти и разрушения. Одному мне ведомо, что это не последняя битва в вечном круговороте жизни. И для нас, древних стражей здешней природы, борьба эта никогда не закончится, покуда мы можем держаться своими корнями.
В этом и заключается миссия нашего племени - беспрестанно противостоять тлену, стойко охраняя хрупкий мир живого для грядущих поколений. И мои голоса, соединяясь в тысячелетний шепот, всегда будут жить в сердцевине нового леса.