Памяти балабухи
К сожалению, когда уходит близкий Человек, начинаешь понимать, насколько он тебе близкий. К сожалению... Вчера хоронили Андрея Балабуху.
Прощаясь, многие говорили об ушедшем Поколении, об Аристократизме Андрея Дмитриевича, о мягком юморе, Литературных заслугах Организатора ежегодного Беляевского Фестиваля в Гатчине, Историка и Просветителя и, конечно же о "посиделках" на кухне у Балабухи.
Для меня этот Человек представляется, как Мост между Арменией и Куршской косой, транзитом, через Ленинград...
Когда была опубликована книжка "Из Ленинграда в Петербург и обратно, к которой Балабуха написал великолепное Предисловие (пожалуй, лучше самой книжки), на мой нахальный вопрос :
- И что, я уже писатель?
Мэтр предложил мне налить и выпить!
- Зачем?
- После пятого бокала можешь считать себя хоть Наполеоном! Я, даже не буду возражать...
Трудно с этим не согласиться Дамы и Господа?
Немного о первых впечатлениях от встреч на Ленинградской кухне у Балабухи, под управлением Татьяны Громовой.
Этот тост я подготовил на Юбилей Андрея Дмитриевича Балабухи.
Но стесняясь своей «фикции» не решился его произнести в окружении почитателей, учеников и учениц нашего Юбиляра...
Сегодня, мы отмечаем юбилей Балабухи, как человека и как писателя.
Андрей Дмитриевич, не только - инженер человеческих Душ, это еще и Динамо – машина. В хорошем смысле этого слова. Которая заставляет крутиться еще и других! Поэтому, немного о себе:
Когда мои Друзья, которым я надоел своими байками, решили, что мне пора печататься, так я отослал пару рассказов Скворцову в «Невский Альманах».
(Жаль, что Владимир Степанович уже покинул этот Зал, а то бы подтвердил мои слова.).
В ответном слове, за которым не полез в карман, Редактор «Невского альманаха» заклеймил меня графоманом, не умеющего отличить дефиса от тире. И справедливо отослал к учебнику Русского языка, приведя в пример Хафиса из «Мореманов».
Между прочим, Хафис Шахмаметьев включил (с моего согласия), рассказ «Летающий гальюн» в свою книжку «Когда грянет ГРОМ». За что я ему благодарен.
Также, как и Марие Амфилохиевой за опубликованный "Б - г знает о чем" в альманахе Питерских поэтов «Душа на рифму не глядит».
И, тем не менее, я немного огорчился; - как же так?
Друзья, особенно Довгань, Хафис и Тигран Вильгельмович Саакян, и даже Андрей Ургант говорят, что я писатель, а Скворцов - что я графоман и подошел к Отцу (как в анекдоте: - пришел новый Русский к старому Еврею и спросил: - «Папа, дай денег!»)
Роберт Залманович, тоже не полез за словом в карман и предложил:
- «Позвони Татьяне Громовой; она маячит у тебя в контакте! Ей есть, что тебе сказать!»
Оказывается, Папа, в свои 87 лет (дело было ровно 10 лет, тому назад), еще шарился в инете!
Я позвонил Татьяне и начал объяснять, что есть у меня друг, который пишет гениальные рассказы, но Скворцов от него отворачивается.
Таня сказала просто:
– «Заходи! Надо поговорить с Балабухой»
Тогда я впервые, услышал это Имя. Хотя и был наслышан о «Булочных Балабухи» на Невском и на Крещатике. Но, не придал этому значения, так, как было это еще до революции…
Прихватив литр спирта, я побрел неправильной дорогой анархиста Бакунина. Там меня там окружили со всех сторон котами, вниманием и наполнили первый бокал Армянским коньяком, похожим на мой любимый «ДВИН».
После второго бокала, мы нашли общих друзей в Калининграде (привет Евгению Ленскому) и на Куршской косе. После третьего – признались в любви к Татьяне (а, шепотом, друг – другу, к остальным Женщинам)
После четвертого бокала, мы говорили о любви к Армении ( тут, в зале есть Люда Гарни и Саакян, они подтвердят мои слова)
Когда, я вывалился с пятого этажа на улице Бакунина, у меня в кармане была моя биография, написанная Балабухой, из которой я узнал о себе много интересного. Но главное, там было обращение к Владимиру Степановичу Скворцову о том,
-«Что, если «Невский Альманах» не опубликует Шулькина, то он Владимир Степанович, конечно, ничего не потеряет, но в то же время, ничего и не приобретет!»
Набравшись наглости, отсылаю это, как предисловие к рассказам.
А через пару месяцев в «Невском Альманахе» опубликован мой «СЕДОЙ».
Два Литератора блеснули двумя гранями: Душелюбием и Людоведением!
ВОЛШЕБНАЯ СИЛА ИСКУССТВА!
Поэтому я с удовольствием, обращаю строки любимого мною Александра Гитовича к Уважаемому Андрею Дмитриевичу:
« Ты прав, опять мой добрый Ахперджан,
Нет коньяка, что равен был бы «Двину»,
И, если я сейчас наполовину пьян,
Но я, зато и трезв – наполовину!
Сгораю в медленном огне,
чтоб мысль работала легко и ясно,
И то, что в Ленинграде вредно мне,
В Армении полезно и прекрасно!»
МИР ПРАХУ ТВОЕМУ, ПЕРВОЗВАННЫЙ АНДРЕЙ БАЛАБУХА!