Владлен шёл по коридору верхнего этажа исследовательского центра. Его пальцы дрожали, а глаз то и дело нервно подёргивался. Он знал, что от предстоящего разговора зависит не только их предприятие, но и судьба всей страны, если не всего мира. Он так же знал, что скорее всего его просьбу отклонят. Но Владлен был свидетелем слишком жутких событий, чтобы не попытаться.
Найдя наконец нужную дверь, он медленно протянул руку, и постучал. Услышав приглушённое "войдите", Владлен приоткрыл дверь и заглянул внутрь. Внутри оказалась тёмная комната без наёмка на окна. Единственным источником света была свисающая с потолка пыльная лампа, кое-как справляющаяся со своей задачей.
В комнате не было ничего, кроме длинного стола и двух стульев. Стол был расположен таким образом, что лишь одна его часть освещалась лампой. Другая же была полностью погружена во тьму. И на той, неосвещённой стороне, кто-то сидел. Как бы Владлен не старался, разглядеть в темноте своего будущего собеседника он не смог. Понял лишь, что это был высокий широкоплечий мужчина. Вроде-бы в деловом костюме.
Не дожидаясь приглашения, Владлен зашёл внутрь, предварительно закрыв за собой дверь, после чего занял свободный стул.
– Приветствую вас, профессор Токарев. – Раздался голос из темноты.
– Зд... Здравствуйте... – Дрожащим голосом ответил Владлен, даже не глядя на собеседника.
– Так... Вы хотели обсудить со мной нечто важное. Хотя, как мне кажется, я уже знаю, что именно.
– Раз уж так, не будем тянуть резину. – Из его голоса внезапно пропала дрожь. – "Образец Б0-Г" должен быть немедленно уничтожен. И я требую от вас разрешения на его ликвидацию.
На которое время в комнате повисла тишина, разбавляемая лишь натужным гудением лампы. Наконец, сидящий во тьме произнёс:
– Боюсь, это не представляется возможным, профессор Токарев. "Образец Б0-Г" - это причина, по которой наше государство является мировым лидером в сфере технологического прогресса. Технология создания биомеханических существ сейчас активно используется почти во всех сферах человеческой деятельности. Они успели заменить нам домашнюю технику, транспорт, оружие. Я могу ещё долго перечислять, но суть не в этом. Суть в том, что Б0-Г подарил нам революционные технологии, способные изменить мир.
– Но... мы ведь уже давно научились синтезировать биомехов без использования тканей Б0-Г. Нам больше не требуется его содержать. Так зачем же...
– Думаю вы и так знаете ответ. – Перебил его собеседник. – Как никак, вы являетесь главой отдела исследования Б0-Г. Синтезированный биоматериал имеет ограниченный потенциал, он трудно поддаётся изменениям. Конечно он годится для массового производства биомехов для широкой публики, но не идёт не в какое сравнение биоматериалом Б0-Г. При правильном использовании, плоть Б0-Г имеет практически безграничный потенциал.
– Да, но плоть Б0-Г так же крайне нестабильна. При всех наших мерах безопасности всё равно есть риск, что получившийся биомех будет отклонятся от заложенной в него функции, или чего хуже, будет проявлять агрессию к окружающим. И это не учитывая опасность самого Б0-Г. С каждым днём нам требуется всё больше снотворного, чтобы держать его в усыплённом состоянии. Если он проснётся, это будет катастрофа в миллион раз хуже аварии на Чернобыле. И даже в усыплённом состоянии он всё ещё способен причинять вред. Любой контакт с необработанным биоматериалом образца имеет ужасные последствия. А сам образец непрерывно растёт и адоптируется. По нашим оценкам за последние 3 года Б0-Г увеличился в полтора раза, и стал требовать в 5 раз больше снотворного.
– Мы прекрасно осознаём риски, связанные с образцом. Тем не менее он имеет слишком большую ценность для науки, чтобы просто так от него...
– Осознают они, как же. – В этот раз перебил уже Владлен. – Скажите честно, это ведь всё из-за бабла, да?
С каждым словом в его голосе всё сильнее читалась злоба. Он больше не пытался сдерживаться и сохранять официальный тон. В нём вскипело справедливое негодование за каждый инцидент, каждую отнятую у сотрудников жизнь, и абсолютное нежелание начальства что либо с этим делать.
– Вам недостаточно того, что вы уже имеете, вы готовы держать у себя под боком самое опасное существо в мире, и подвергать опасности жизни тысяч сотрудников в своих корыстных целях.
– Любое предприятие всегда создаётся с целью заработать, профессор Токарев. Вне зависимости от его предназначения. К тому же риск всегда был неотъемлемой частью развития человеческой цивилизации. Как бы мы, к примеру... узнали какие грибы и ягоды съедобны, если бы однажды кто-то не пробовал их.
– Вот как значит? По вашему мы там внизу грибы и ягоды пробуем, да?!
– Я этого не...
Договорить ему не дали. Владлен вскочил со столу так резко, что тот с грохотом опрокинулся навзничь.
– Пока вы, уроды в галстуках, прохлаждаетесь сидя на заднице в своих кабинетах, и подсчитывая заработанные миллиарды, мне и моей команде рисковать жизнью там внизу!
Голос Владлена снова начал дрожать, но уже не от нервов, а от горящей адским пламенем ярости.
– Ты мне тут втираешь о риске ради прогресса, о благородных жертвах. А сам бы попробовал хоть день проработать рядом с этим отродьем Сатаны! Могу поспорить, что ты его даже вживую не видел. А я работаю с ним уже 8 грёбаных лет, и за это время успел повидать такое, что ты ни в одной книге Лавкрафта не увидишь!
Сидящий во тьме молча слушал его гневную тираду, ни разу не пытаясь его перебить.
– Ради минимального шанса на успех, вы готовы сидеть на пороховой бочке, способной уничтожить весь мир! И нет, я не преувеличиваю, я видел на что способна эта тварь! Ты ведь слышал про недавний инцидент, не так ли? Из-за сбоя в системе подачи снотворного образец проснулся на 12 секунд. 12 грёбаных секунд ему хватило, чтобы унести жизни сотни человек! И если это случилось один раз, почему вы вдруг решили, что это не произойдёт снова?!
Владлен прервался чтобы перевести дыхание, и уже спокойным, почти безжизненным голосом, продолжил.
– И знаешь ещё что? Те, кого он угробил всё ещё живы. Нет нет, я не сумасшедший. Иногда по несчастливому стечению обстоятельств мне иногда приходится бывать в его камере лично. И иногда, находясь особенно близко к нему, я слышу голоса. Знакомые голоса знакомых мне сотрудников. Голоса полные бесконечного отчаяния, доносящиеся откуда-то из под толщи плоти и металла спящего чудовища. А значит если он вырвется, нас постигнет гораздо более страшная судьба, чем мы могли представить. – Вновь на мгновение прервавшись, он уставился прямо на сидящего в темноте. – Ну и что ты скажешь?
– Что-ж... опуская повышенный тон, фамильярность и личные оскорбления... Давайте проясним один момент, профессор Токарев. Мы не собираемся давать вам разрешение на ликвидацию образца Б0-Г. Но мы готовы обеспечить вас любыми нужными средствами для его сдерживания. Вы очень ценный сотрудник, и мы дорожим вами и вашим опытом. Однако если вы будете вставлять нам палки в колёса, боюсь вам придётся заменить вас на кого-то более... эмоционально стабильного. Есть ли ещё что-то, что вы бы хотели обсудить?
Последний вопрос был больше похож на издёвку. Поняв, что ничего больше здесь не добьётся, Владлен сплюнул, и даже не удосужившись поднять опрокинутый стул, побрёл к выходу. Уже стоя в дверном проёме, он в последний раз взглянул на сидящего во тьме, после чего тихо произнёс:
– Вы ещё об этом пожалеете. Я вам гарантирую.
– Это угроза?
– Это факт.
Ответил он, после чего захлопнул за собой дверь.