Деньги не пахнут? Черта с два! От этих купюр, что в беспорядке лежали на столе, воняло предательством, презрением, брезгливостью. Юля взяла пачку и тут же кинула обратно.
На миг промелькнула мысль вынести всю эту кучу зелёных бумажек во двор и устроить знатный костёр. Может тогда отпустит ,хоть ненадолго, тот холод в груди,что не давал дышать, быть, жить? Махом налила себе водки в высокий стакан, выпила залпом, не чувствуя вкуса, прикрыла глаза...
- Игорь, ну пожалуйста!
- Юляш, милая, не могу, понимаешь, не могу! Только встали на ноги, нашу фирму это убьёт. Триста тысяч рублей - это для нас сейчас серьезные деньги .
-:Но там же мама моя, мама!
-:Юляша, любимая, родная, рыбочка моя, ну, так случается, ничего не поделаешь. Родители уходят, мы остаёмся . Это жизнь, понимаешь, жизнь!
А она не хотела понимать, она хотела, чтобы мама снова дышала сама. Без этого жуткого аппарата, без гофрированной трубы, которая толстой уродливой гадиной змеилась по маминому телу, худенькому, как у девочки- подростка. Хотела, чтобы мама не смотрела такими глазами, печальными, любящими и ...смирившимися с неизбежным.
Хотела, чтобы мама взяла на руки внучку или внука, как маленькое семечко прорастал сейчас в её, Юлькином, лоне. Мужу пока не сказала. Не успела.
Триста тысяч на какие- то мудреные лекарства. Триста тысяч, чтобы мама жила.
Где, где достать эти проклятые триста тысяч?
Юлька сидела у открытого ночного окна и тихо раскачивались, как полоумная. Игорь хотел увести спать, глянул, покачал головой. Знал, что сейчас жену лучше не трогать..
А наутро пришла Натка, громко поздоровалась и потребовала чаю. Бухнула на стол неожиданно тяжёлую сумку :
- Хрен с ней, с машиной.
- В смысле?
- В прямом. Техосмотр, страховка, то, сё. А вдруг угонят? А вдруг стукну? Тебе сейчас деньги нужнее.
Юлька уткнулись в мягкую, пахнущую духами и сигаретами Наткину грудь и расплакалась. Машина была подружкиной мечтой. Наталья мечтой заплатила за маму, её, Юлькину, маму.
Лечение помогло. Мама дышала сама, и на лице было выражение такой неподдельной детской радости, что Юлька снова плакала. От счастья...
- Игорь, может купим?
- Ну, мать, даёшь! Не замечал в тебе дешёвой тяги к побрякушкам. Мелко , знаешь ли, пошло..
За двадцать лет изменился мало. Слегка отяжелел, но шарма не растерял. Сын Антон, в отца. Мобильник аж вибрирует от дамских смс.
Но молодец,головы не теряет, уже вовсю работает у отца. Преемник, наследник, правая рука.
А вот она, Юлька, изменилась сильно. Нет, фитнес, диета, массаж - всё было. Не было страсти в глазах мужа или хотя бы того собственнического огонька, с каким смотрят на свою женщину. Желанную женщину.
Занималась танцами, йогой, писала неплохие пейзажи. Слава богу, хватило ума после сорока не увлечься пластикой, не удариться в бессмысленную и бездумную роскошь..
А вот это колечко зацепило. Большой черный бриллиант в платиновой оправе, сверкал хищно, тревожаще, завораживающе.
Примерила и поняла: её вещь.
- Игорь, может купим?
- А в ответ - недоуменно- брезгливый взгляд, словно попросила остров, где аборигены съели Кука. Стало почему - то больно, как тогда, много лет назад, когда между бизнесом и живым человеком Игорь выбрал бизнес.
- Триста тысяч. Евро, разумеется. И я ухожу без скандала, денежки имущества и шумихи в прессе.
Живи спокойно с этой, как её, Простудой?
- Гертрудой!
Мог бы, убил взглядом. Всё ещё хорош красотой поздней зрелости, богат. Немудрено, что так вышло. Пошло, банально, больно: другая женщина , молодая, красивая, другая жизнь.
Странно, что так быстро согласился на её не самые дешёвые условия. От этого было ещё горше: не нашел денег, чтобы помочь много лет назад, пожалел для того, чтобы порадовать. И так быстро раскошелился, чтобы избавиться..
Дорогие читатели, продолжение следует ?