Мертвая царевна. После рождения котодетей Масянечка целиком погрузилась в материнство, и все 24 часа, отведенные ей в сутках, ухаживала за своими деточками, отлучаясь только покушать, попить и на горшок. Деточки оказались довольно прожорливыми. Кормила она их непомерно долго, "котята выросли немножко, но есть из блюдца не хотят"! И даже когда перевалили уже за рост самой мамы, стали кушать корм (поочередно - сухой и мокрый), что только хруст и бульканье стояли по всей кухне, все равно запивать предпочитали маминым молоком. Из-за чего лактация не прекращалась. Ну и как, простите, ее стерилизовать? А это, в свою очередь, не исключало второй сезон под названием "Снова беременна"! Во избежание такого развития событий, Масяня срочно была отвезена на стерилизацию, не смотря на ее желание кормить котят до Китайской Пасхи! После операции мы с ней добрались до дома, какое-то время она спала под наркозом, но не долго, пыталась вставать, стонала, потом выгнулась в неестественную позу и издала душераздирающий стон. Я достала ее из переноски, всюду была кровь. Сама Масяня, итак беленькая и маленькая от природы, стала стеклянно бледная и холодная, она лежала у меня на коленях на спине, я гладила ее, и похожа она была на мертвую царевну. Я стала звонить ветеринару. Дочка плакала и говорила «мама, Мася к тебе ползет». Масяня из последних сил ползла ко мне, оставляя за собой кровавый след. Я легла на кровать и положила Масю себе на грудь. Она открывала глаза, покрытые пеленой и обнимала меня, лежа на груди и прижавшись ко мне, она казалась спокойной. Так мы дождались, пока не примчалась доктор. Кошку забрали в клинику, повторно прооперировали устранили все недостатки стерилизации. Я не могла уснуть. Это была не ночь, а пропасть, в которую я бесконечно падала, и боялась дышать. Утром позвонила ветеринар сказав, что все в порядке, что можно приезжать и забирать Масю домой. В то утро мы были первыми посетителями клиники. Идя тихонько по коридору, я пыталась угадать - за какой дверью находится наша Мася, и она, видимо почуяв меня, подала голос. Когда ее отдали, мы обнялись, как после долгих лет разлуки, а затем побежали на автобус. Дорогой Мася понимала, что я везу ее домой, и мордаха ее выражала терпеливое спокойствие, почти безмятежность. Оказавшись дома, мы обвалились, буквально, вместе с ней на кровать, и проспали крепких четыре часа. Все было позади! Все все закончилось хорошо. *** Спасибо всем, кто подписывается!