Вновь одарить меня своим вниманием она соизволила только после того, как мы выехали на шоссе:
- Нас никогда не должны видеть вместе, иначе не оберешься проблем. Объяснять не буду, со временем сам поймешь.
В этот момент я будто бы отрезвел. Вспомнилось детство, а именно периоды, когда я выдумывал себе игры с сюжетом, известным лишь мне одному и пытался втянуть в них взрослых. Представлял себя главным героем своей истории и разговаривал пафосными фразами из боевиков, очень сильно при этом, обижаясь, если кто-то не воспринимал меня всерьез. Воспоминание вызвало не ностальгию, но злость на свою попутчицу – прояснившийся мозг осознал себя частью чужой игры. И нельзя сказать, что проведенное время было мне отвратительно, напротив – это ощущение тотальной беззаботности было чудесным, но отсутствие контроля над собой и ситуацией выводило из себя. С каких пор я начал увлекаться играми, выдуманными странными девушками с психологическим возрастом «что-то между 5 и 17 годами»? Да еще и с претензией на философию…
Посмаковав приятное чувство вновь обретенного контроля над собой, я ответил:
- Со временем? Не думаю, что стану тратить время на подобные авантюры еще хотя бы раз. Сейчас я убедился, что с тобой все в порядке, выйдешь на той остановке. Надеюсь, моего внимания и жалости было достаточно.
- Дорогой, ты себе очень льстишь! – Она рассмеялась. – Ты не самый сильный из людей, чтобы пренебрегать нашими встречами. А по поводу жалости – меня ли ты жалел, когда согласился на эту «авантюру»? – не дождавшись моего ответа, она выскочила из машины, сильно хлопнув дверью.
Через пять секунд после того, как я отъехал от остановки, меня догнало чувство стыда за такое грубое прощание, и я кинул взгляд на зеркало заднего вида.
На остановке было пусто.
Сделав два оборота ключа, я позволил домашнему запаху подарить мне немного спокойствия. Квартира встретила привычной тишиной, и привычной, в целом, картиной. Но что-то еле уловимое в ней изменилось, ощущение такое, будто стало немного темнее. «Дело не в сумерках и не в скачках напряжения» - подумал я. Эта мысль вызывала тревогу, но я списал на собственное восприятие. И действительно, глупо жаловаться на внешнюю обстановку, когда сам мрачнее тучи: я прекрасно понимал на что потратил сегодняшний день, и как к этому отнесутся завтра на работе.
Из-за мыслей о предстоящей неприятной беседе с руководством, я ворочался в кровати довольно продолжительное время в компании невыносимо громких мыслей: «Терпеть не могу, когда меня отчитывают, это выжигает дотла всякую мотивацию работать вообще. Все-таки я уже не маленький мальчик, хотя сегодняшний мой поступок и говорит об обратном; что действительно плохо – это то, что я все прекрасно понимаю и виню себя за содеянное, а значит завтра, волей-неволей, я подсознательно поставлю себя именно в позицию набедокурившего школьника. А я не хочу в ней находиться».
В поисках идеального решения, я встал с кровати и подошел к окну. Рассматривая фасады чужих домов, я продолжил мыслительный процесс: «Нет, в позиции школьника я находиться не буду, кто они в конце концов такие, чтобы заставлять меня жить так, как я не хочу: ходить туда, куда я не хочу; проводить время не так, как я хочу? Кто они такие, чтобы обменивать мое время на грязные бумажки с разным номиналом? Да еще и по абсолютно невыгодному курсу».
В этот момент я поймал себя на том, что размышляю в том же ключе, что и моя сегодняшняя случайная знакомая и, несмотря на то, что она принесла столько грядущих проблем, мне это даже понравилось: «Она в чем-то права. Определенно. Не во всем конечно, но очень большая часть правды есть. Раньше я и правда был более интересной личностью – спусковым крючком любой рискованной затеи была фраза «А почему бы и нет?», а фразой, смягчающей любые неприятные последствия – «Есть что вспомнить». Скучаю по себе».
Но взгляд на часы быстро убил во мне бунтарский дух – спать оставалось два часа.