В преддверии Дня моряка-подводника хочу продолжить рассказы про службу на ПЛ. Сегодня я расскажу про так называемый "большой круг", на который мне посчастливилось попасть.
После того, как принято решение о строительстве нового корабля и начаты подготовительные работы, на флоте создают для него новый экипаж, новое формирование. И вот этот экипаж пускают по "большому кругу ", который включает в себя углублённое обучение, сдачи задач на суше и на море, получение корабля, перегон на достройку, ходовые и государственные испытания, перегон на место постоянной дислокации. На всё уходит около двух лет, возможно, были и другие сроки, но мы попали на не очень благоприятный период (начало 90-х), поэтому у меня "большой круг " занял почти весь срок службы. Но, обо всём по порядку.
После двух месяцев моего пребывания в Северодвинской учебке, где обучения толком и не было, мне сообщили, что меня хотят отправить в Обнинск, в новое формирование. Я был рад предложению, так как бесполезное пребывание в учебке порядком уже надоело. И вот я в Обнинске, знакомлюсь с экипажем. Поразило доброжелательное отношение офицеров к матросам, не было уставной напущености, высокомерия. В неофицальной обстановке мы обращались к ним по имени-отчеству, и они это даже приветствовали. Особенно это контрастировало с учебкой, где каждый старшина, ни разу не видивший море, мнил себя адмиралом и визжал в истерике при любом отклонении от устава. Не было армейской муштры. Это больше напоминало рабочий коллектив, чем воинскую часть. С большой теплотой вспоминаю сейчас нашего комдива два, командира группы, мичманов, нашего старшину команды. Видимо, специфика службы накладывает свой отпечаток на взаимоотношения, подводники обслуживают сложнейшее оборудование, нужно многое знать и уметь, им некогда заниматься уставными обрядами. Да, и при нахождении небольшого количества людей в замкнутом пространстве вступает в силу закон:"один за всех, все за одного".
В Обнинском учебном центре хорошо преподают теорию, все преподаватели прошли суровую многолетнюю школу на флоте. Эти знания мне пригодились и на "гражданке". Но практики там нет. Есть, конечно, какое-то оборудование, но разве это сравнить с реальными условиями? Итак, после полугодового обучения мы направляемся в Западную Лицу для прохождения "практики".
Сначала нужно сдать задачи при несении службы на базе, в том числе прохождение строем с песней. О, это надо видеть... По сравнению с парадом на Красной площади мы выглядели как толпа колхозников, отправленных на уборку свёклы. Несмотря на усилия командира со старпомом у нас отчаянно не получалось держать равнение, петь согласованно, и изображать хоть что-то похожее на строевой шаг. В конце концов все поняли, что строевая подготовка - это не наше, и махнули на нас рукой, задачу мы сдали.
Пришло время показать себя на море. Мы приняли корабль того же проекта у другого экипажа, который уходил в отпуска, и принялись осваивать вверенное оборудование. Для получения допуска на самоуправление боевым постом необходимо сдать зачётный лист, состоящий из множества вопросов (у меня было 46). Что значит сдать один вопрос? К примеру, вопрос такой: водоотливная и осушительная системы. Для того, чтобы сдать этот вопрос, нужно знать общую схему, характеристики, расположение по отсекам насосов, клапанов, уметь этим всем управлять дистанционно и вручную. У матроса, не сдавшего на самоуправление, перед боевым номером ставится ноль, после сдачи ноль ликвидируется. И это не способ "потролить" нерасторопных специалистов, данная процедура прописана в Корабельном уставе.
А способов подшутить и так достаточно напридумывали. Например, сдаёшь зачёт какой-нибудь мичману, а он тебе дополнительный вопрос: какая гайка на корабле самая большая? В голове мелькают возможные варианты: на реакторе, на турбине, на ГТЗА. Но это всё не то. После часовых поисков мичман сознаётся, что это был розыгрыш, проверка на знание корабля, а самая большая гайка находится не внутри, а снаружи и закрепляет она гребной винт.
Что ж, на самоуправление сдали, пора и в море сдавать задачи. И, наконец, вот он, первый выход в море. Немного волнующе, немного страшновато. Первое погружение. По традиции испили забортной водицы из аварийного плафона. Причём мне это пришлось сделать дважды, в своём отсеке и в центральном посту. Нас вызвали по "каштану", командир сказал короткую речь, механик протянул каждому положенную норму забортной воды, а старпом вручил нам "удостоверения подводника". Потом потянулись рутинные будни службы: вахты, ежедневные приборки и проворачивание механизмов, всплытие на перископ на сеанс связи каждые четыре часа, отработки аварийных ситуаций. В основном шли под водой, при всплытии свободные от вахты с разрешения центрального поднимались наверх, подышать свежим морским воздухом. Мне очень нравилось стоять на мостике, смотреть как мощно корпус рассекает свинцовые воды, оставляя позади лодки белый бурлящий кильвартерный след.
Сдав задачи и вернувшись на базу, мы ещё некоторое время побыли в Западной Лице. Наступило короткое полярное лето. В один из дней, когда мы были не заняты работой, а корабль уже сдали, мы пошли прогуляться с матросами по сопкам вблизи казарм и нашли небольшое озеро. Вода была прохладной, но мы давно не имели возможности искупаться, поэтому это нас не остановило. До сих пор помню это купание за полярным кругом и тот детский восторг, охвативший нас.
Следующий этап - переезд в Ленинград и перегон лодки к месту достройки. Но об этом в следующей статье.
Всем Добра.