— У меня в «Ференцвароше» в раздевалке было 20 национальностей. Все разные, всех нужно понимать и принимать. Нужно работать, говорить, объяснять.
В пятницу, например, наши ребята‑мусульмане должны быть в мечети. Я же работал в Грозном, делал тренировку на час раньше, и они успевали. Такие нюансы нужно понимать. Люди бывают разные. Мы живем в многонациональной и многоконфессиональной стране. Вот есть такой нюанс у меня в работе. Если бы я не делал этого, была бы какая‑то проблема.
— Языковой барьер?
— Я говорил по‑английски и по‑немецки, изъяснялся с командой. Когда я пришел в «Легию», было первое интервью на презентации. Меня спросили, как я буду в команде и как все вообще будет происходить. Понятно, что я сказал, что нужно поучить польский язык.
Команда была непростая по характеру. Я пришел домой и понял, что сделал ошибку на этой пресс‑конференции. Тонкий момент. У меня был переводчик в команде — Адам, на следующий день я собрал всех и сказал: «Вы слышали мою пресс‑конференцию? Помните, что я сказал, что буду изучать язык, чтобы лучше вас понимать?» Они сказали: «Да». Стояли довольные. И я сказал им, если не будете знать русский язык через две недели, играть у меня не будете.
Потом ко мне в тренерскую зашел переводчик и сказал: «Это что? Они не понимают». Понятное дело, что они не учили русский, но играли у меня, конечно. Но я показал, что на пресс‑конференции я под них подстроился, а в раздевалке они под меня будут подстраиваться. Все дружно встали в строй и пошли тренироваться, — сказал экс-тренер «Легии» и сборной России.
