Я хотел всем доказать, что не виноват, что я тоже пострадавшая сторона.
Я не открою Америки: тема маньяков востребована. В современном мейнстриме убийцы, совершающие преступление ради выгоды или устранения свидетеля, как в классическом детективе, уступили место иррациональным монстрам, которые убивают без видимой цели. Всем стало до дрожи интересно разобраться, что ими движет. Может быть мама в детстве заставляла надевать колготки? Или они слышат голоса? Или еще какая-нибудь подобная чушь, которая заставляет погружаться во внутренний мир чудовища, незамысловатый как банька с пауками. Не потому, что мы извращенцы, просто такой способ эскапизма - сбежать, и как можно дальше от реальности, на которую глаза бы не смотрели. Если ищете отупляющей жвачки для мозга - "Дети в гараже моего папы" не подойдут, книга сдирает с души защитную мозоль, которую терпеливо наращивали последнюю пару лет, и накрывает такой остротой восприятия, что кричать хочется.
Мы тысячу раз побывали внутри убийцы, следователя, жертвы, случайных свидетелей, даже сообщников и подстрекателей. Но прежде никого не интересовала тема детей злодея Вы можете удивиться, но Анастасия Максимова не первая в современной русской литературе обращает на них внимание. Это уже третья за последние два года сильная книга, где в фокусе внимания оказывается ребенок, по отношению к которому серийный убийца играет отцовскую роль. Хотя в "До февраля" Шамиля Идиатуллина пасынок Змея совсем эпизодическая фигура, однако не по-хорошему заметная и запоминающаяся куда лучше многих персонажей. Ирина из "Каждых ста лет" Анны Матвеевой один из центральных образов с роковой ролью в жизни героини и ее близких. Но сделать протагонистом сына маньяка - такого у нас еще не было, и это акт большого мужества.
Жизнь, которую 16-летний Егор жил, не осознавая, насколько она была счастливой, закончилась в марте 2012, когда в их квартиру пришли с обыском и арестовали папу. Карусель предположений: за протесты?, по бизнесу?, подбросили наркотики?, обрывается невероятным и страшным - за изнасилование и убийство девочки. Отрицание: "этого не может быть, он не такой", сменяется настырно лезущими в голову воспоминаниями. Вот отец приходит домой позже обычного, накануне восьмого марта, возбужденный, как-будто даже пьяный, но он ведь не пьет. Вот в бассейне, где он работал тренером, мальчик обжегся в душевой и отец после всегда заходил с ним в кабинку, проверял температуру воды. Потом тот мальчик перестал ходить в секцию, вроде говорили, что пропал, но Егор к тому времени и сам бросил бассейн, увлекся другим. А вот синяя гоночная машинка, поцарапанная, на полке в гараже отца у них на даче. На даче, куда семья выбиралась пару раз за лето пожарить шашлыки, а "он", кого Егор не может теперь, даже мысленно, называть отцом, жил почти все лето.
Дубина народного гнева, не имея возможности ударить по монстру, рикошетит по его родным. В них плюют, мажут говном двери, паренъ становится изгоем, теряет друзей и девушку, его выдавливают из школы, избивают, и наконец они с мамой уезжают в какой-то медвежий угол, где она работает уборщицей в Пятерочке, а он учится в шараге, все свободное время глядя в прикроватный ковер, как смотрят в телевизор. Старшая сестра Лена еще раньше перебиралась в Москву, позже туда уехал Егор, чье здоровое ядро не дает ему сгинуть. Он из тех, кто глушит боль работой, и это в целом объясняет, почему через десять лет мы видим его столичным айтишником с татуировками и сложным коктейлем из обиды на мир, который сделал без вины виноватым, и собственно чувства вины.
Но в целом все у всех как-то наладилось, Лена с мужем и маленькой дочкой уезжают в Канаду. Мама через время вернулась домой - своя квартира, не по съемным углам мыкаться, и на работу устроилась, и мужчину себе нашла. Нет, муж ее невиновен, на него повесили чужие преступления, так-то он святой человек, обрел там веру, жаль, что Егор не поддерживает связи и фамилию сменил. И дачей мама пользуется: помидорчики, огурчики свои, без пестицидов. Подвал? Ну да, консервацию там храним. Что? Заехал попрощаться? Уезжаешь в Грузию? В нашей семье трусов не было! В русском языке, да и в восприятии, отчество многообразно и сложно связано с отечеством, в котором случается всякое и бывают особые обстоятельства, больше ничего говорить не нужно. Финал романа окажется одновременно ожидаемым и непредсказуемым.
Для Анастасии Максимовой, известной как успешная писательница в жанре young adult фэнтези Уна Харт, не случайна тема грехов отцов, ответственность за которые падает на детей. Болезненно острые "Дети в гараже моего папы" не усредненно европейский "Троллий пик" с Дикой охотой, фэйри и троллями, но дар рассказчицы, умение выстраивать интригу, держать читателя в напряжении, в малый объем умещать многие смыслы - отточен жанровой прозой.
Это написано просто и сильно. Вы прочтете за вечер, книга не изменит вашей жизни, но изменит толщину вашей кожи.