ПРОДОЛЖЕНИЕ
Аммон-Векслер также описывает маленький мозг как переваривающий "вашу внутреннюю и внешнюю 'реальность'". Таким образом, то, о чем я говорю, - это то, что собака чувствует, расслаблены ли и ритмичны ли гладкие мышцы ее кишечника, или напряжены и/или судорожны, и это различие является физиологической основой чувства физической стабильности и, следовательно, безопасности, или чувства отсутствия связи и, следовательно, опасности.
Это не ментальное восприятие или понимание своей ситуации; это то, может ли организм животного "переварить" то, что его центральная нервная система генерирует из всех входящих в нее сенсорных данных.
Когда собака чувствует себя "уравновешенной" - то есть у нее гладко функционирующие кишечник - она чувствует, что стоит на твердой почве, и из этого "основания" собака свободно видит позитивное (ценность добычи) в мире, а не зафиксирована на негативном (хищной ценности).
Таким образом, самая важная функция кишечника - выравнивать пики статического нейрохимического выхода Большого Мозга, вызванные сенсорной стимуляцией, и эта гладкая волновая функция является потоком связи между двумя мозгами, который мы можем наблюдать как счастливое виляние хвостом. "Ток" связи между двумя мозгами является эмоциональным основанием хорошего чувства.
Передняя часть собаки не связана с ее задней частью ментальным пониманием.
Другими словами, собака может почувствовать свое тело как целое только в том случае, если ее внутренности функционируют плавно, и для этого собака должна воспринимать что-то добычливое или позитивное в своем окружении. В противном случае, если она чувствует отсоединение от окружающего мира, она чувствует себя отсоединенной от своего "я"; ее "я" не является никаким видом ментального восприятия своего себя относительно других вещей.
Когда собака чувствует себя целостной, даже негативный или хищный аспект может быть воспринят как позитивный, потому что теперь он воспринимается как "доступ к позитивному".
Эта взаимосвязь между Большим Мозгом и маленьким мозгом - это то, почему у собак такой невероятно эмоциональный пищеварительный тракт
.
Однажды я принял чрезвычайно чувствительную собаку; как только она оказалась в клетке, она отступила к задней стенке вольера, свернулась в плотный комок и сильно пустила слюни. Через несколько минут я вернулся, чтобы проверить собаку, и нашел ее стоящей в луже яркой красной крови. Подумав, что собака заболела, я завернул ее в одеяло и побежал к ветеринару.
К моему удивлению, он сказал, что не стоит беспокоиться; это типичная реакция стресса у собаки. Он сказал мне, что собака может полностью расширить свой кишечник и выделять чистую кровь как средство очищения от токсинов или в ответ на стресс.
Эта собака не могла переварить все сенсорное воздействие суеты в питомнике, и она выделяла интенсивную нервную энергию Большого Мозга через первичный физиологический механизм. Она не чувствовала себя уравновешенной, поэтому была парализована страхом, как если бы она находилась на краю обрыва и боялась сделать шаг.
Вот почему многие собаки болеют во время своих первых поездок в машине. Они не могут переварить воздействие тряски в движущейся машине с таким высоким объемом видов и запахов, проносящихся мимо, и с землей, катящейся под ними. Поэтому тело собаки избавляется от того, что оно не может переварить, самым примитивным и в то же время эффективным способом - как если бы оно съело что-то ядовитое, которое не могло бы переварить - слюноотделение и рвота.
У каждого млекопитающего два мозга, что означает, что у каждого животного есть хищный и добычливый аспекты. Если добыче - подобное животное, например олень, может почувствовать внутреннюю связь между своими двумя мозгами - другими словами, если оно чувствует, что его хищный аспект связан с его добычливым аспектом - то оно невосприимчиво к хищничеству, потому что оно способно отражать энергию хищника обратно на хищника, и это заставит хищника чувствовать себя отсоединенным.
В некоторых удивительных кадрах из старого природного шоу Марти Стаффера из восьмидесятых годов была сцена, где волки наткнулись на пятнистого олененка, которого они затем погнали. Олененок пробежал некоторое расстояние, пока не остановился из-за усталости. Он стоял с вздымающейся грудью и ошеломленно оглядываясь вокруг с вялым выражением глаз, волки быстро окружили его. Однако удивительно то, что они не могли выдержать взгляда или даже посмотреть в его сторону.
Каждый раз, когда голова олененка поворачивалась в их сторону, они отводили глаза, потому что его глаза заставляли их чувствовать себя отсоединенными.
Чем больше волки хотели его тело, тем более уязвимыми они были перед его хищным аспектом. Это была довольно несоответствующая сцена с точки зрения традиционной идеи о том, что хищник обманывает или побеждает свою добычу. Тем не менее, это явно демонстрирует мою предпосылку о том, что добыча контролирует хищника, и что ее способность к осуществлению этого контроля зависит от связи между ее двумя мозгами. Олененок был молодым, и он был усталым. Однако в тот же миг, когда он отдышался, он снова был ошеломлен сенсорной перегрузкой, потерял связь и возобновил бег.
На этот раз волки сразу же догнали его и схватили. Олененок не знал, что он на самом деле контролирует волков, что он мог бы переломить ситуацию и заставить их бежать из своей жизни, если бы только встал им на пути.
Хотя эта конкретная сцена могла быть постановочной для камеры, тем не менее это были не тренированные животные, исполняющие роль. Это был прекрасный пример животного разума как энергетической цепи, в которой каждый индивидуум поляризован двумя-мозгами, так что в их совместных взаимодействиях они составляют групповой разум.
Как только олененок почувствовал себя отсоединенным от своего "я", в дело вступили инстинкты, и природа взяла своё.
Хищники - сердце экосистемы; и они тоже должны есть.
ПРОДОЛЖЕНИЕ ЗАВТРА