Есть одна вещь – связанная в первую очередь с Шолоховым, но вообще и с русской литературой, и с фронтовой нашей прозой, – которую нужно проговорить и запомнить.
Какая была (и остается) тема у антишолоховедения: да, «Тихий Дон» – гениальная книга, а остальное уже не того уровня… И далее идут более-менее демагогические рассуждения про «не тот уровень» с разбором других текстов Шолохова.
Вдаваться в спор не буду (даже среди «Донских рассказов» есть минимум три шедевра общемирового уровня) – но остановлю внимание лишь на одной вещи, которую, кажется, никто так и не зафиксировал в должной степени.
Роман «Они сражались за родину» начал создаваться в 1942 году и с 1943 года публиковался главами в «Правде». Я читал эти главы в главной советской газете и готов констатировать: перед нами классический, известный нам текст, который Шолохов почти не правил и никак не дополнял.
Но ведь это, по сути, первый роман о войне.
Написанный в самую горячую пору.
Притом что канона не было ещё! Никто не знал – как об этой войне писать!
В связи с этим Шолохов имел все шансы если не проиграть сразу, то уж точно быть вытесненным последующим рядом других классических военных текстов. Его текст мог бы выглядеть на фоне их и торопливо, и аляповато, и как угодно.
Для примера, у Шолохова было два воистину великих современника – Алексей Н. Толстой и Леонид Леонов. У Толстого есть военные рассказы, а у Леонова – повесть «Взятие Великошумска» 1944 года. Я очень люблю и Толстого, и Леонова, считаю их писателями огромного масштаба – но в данном случае, особенно если сравнивать с писателями-фронтовиками, – в сущности, нет никакого предмета разговора. Их проза про Отечественную – проходная.
А Шолохов? Как он на фоне других великих фронтовиков выглядит?
В 1943 году была опубликована (под первым, ещё другим названием) повесть «Волоколамское шоссе» Александра Бека.
В 1946 году была опубликована повесть Виктора Некрасова «В окопах Сталинграда».
В 1957 году – повесть Юрия Бондарева «Батальоны просят огня».
В 1959 году – повесть Григория Бакланова «Пядь земли».
В 1962 году – «Крик» Константина Воробьева и «Третья ракета» Василя Быкова.
В 1965 году – повесть Виктора Курочкина «На войне как на войне».
В 1980 году – повесть Евгения Носова «Усвятские шлемоносцы».
И это мы лишь очевидные шедевры перечислили.
Не упомянув при этом множество значимых вещей: ни трилогии Симонова, ни «Молодой гвардии» Фадеева, ни лагерной дилогии Степана Злобина, ни Астафьева…
Прошло 80 лет с того момента, как начал публиковаться роман Шолохова. И перед нами тот самый случай, когда «время всё расставило по местам».
Над читателями XXI века уже не висит советский догматизм, и никто этот роман в обязательном порядке не принуждает любить и почитать. Тем не менее – он постоянно переиздаётся, он твердо входит в канон самых главных и любимых народом книг о Великой Отечественной, это классика – по праву.
И самое удивительное для меня: её вовсе не затмила наша – невероятного уровня, лучшая в мире – фронтовая проза.
Мне скажут: экранизация тоже имеет значение.
Во-первых, я, когда писал книгу о Шолохове, провел эксперимент: я читал «Они сражались за родину» по страничке, а то и по абзацу, а следом по минуте, а то и по 30 секунд смотрел фильм. И я скажу вам удивительное: Бондарчук снимал фильм почти дословно по Шолохову. То есть существуют фильмы «по мотивам» – а тут редчайший пример «дословной экранизации».
Фильм получился столь сильным именно потому, что след в след идёт за литературной основой.
Ну а во-вторых: почти всё ж экранизировали!
И Некрасова, и Бондарева, и Бакланова, и Быкова не раз…
Но даже лучшие, даже классические экранизации могут так и не перевести автора в разряд классиков.
Вот есть великий фильм «Торпедоносцы». Думаю, большинство так с лёту и не ответит, какой текст лежит в его основе. А это повесть Юрия Германа.
Герман – замечательный писатель, но даже целый ряд его замечательных экранизаций так и не перевел её в разряд классиков первого ряда.
И это не единственный пример!
Шолохов не просто «открыл» военную тему или, можно сказать, сам «текст» Великой Отечественной.
Он заложил его смысловые и жанровые особенности.
Он дал героев – и его Лопахин, и его Стрельцов, и его Некрасов – они точно угодили в существующие национальные типажи.
Он дал ощущение ада и дал веру в то, что русский человек способен преодолеть и ад.
Ну и с точки зрения батальной: там всё на месте. Там всё выполнено на высочайшем уровне мастерства.
И никакие позже появившиеся черные, жуткие мемуары участников войны, и ни «Прокляты и убиты» Астафьева со всеми его реальными и мнимыми откровениями – не затмили роман Шолохова.
Ну и как, осознавая всё это, говорить о том, что Шолохов уровень не держал?
Солженицын об этом говорил, кстати. Вы читали «военную прозу» Солженицына?
Вот уж кому точно стоило было бы помолчать на эту тему.