Муша была красивая. Пушистая, разноцветная. Вернее, в народе таких называют трехцветными. Как известно, такими бывают только кошки. Почему не бывает трехшерстных котов – неизвестно. Да это в общем-то и не важно.
Важно, что как только на горизонте забрезжит погода, при которой самое время заводить потомство, то вокруг Муши начинали увиваться все окрестные коты. Все пять. Обыкновенный серый, необыкновенно дымчатый, рыжий с длинным мехом и рыжий в белую полоску. И да, еще большой черный с белой грудкой и такими же ослепительно белыми «тапочками».
Говорят, что кошки оказывают знаки внимания только одному избраннику. Остальных нещадно гоняют. А избранника потом еще целые сутки мучают, сидя на ветке. Мол, докажи, что ты меня любишь. Видишь, вот я какая. Красивая. Недоступная.
Да только эта самая недоступная принесла «в подоле» котенка. Одного. Черного. Был он какой-то несуразный – голова большая, лапки тоненькие, шерстка сваляная – не очень-то Муша была заботливой мамашей. Покормила котенка, покормила, да и сгинула. Наверняка очередных котов соблазнять.
Подозреваю, что местные ей все уже так опостылели, что ушла она на промысел куда-то, где никто еще с ее странным характером не знаком. Да не нам ее судить. Ведь зачем-то она родилась на этом свете. Кому-то верно радость приносит. Или несчастья. Все одно для развития нужно и то, и другое.
А на Васю было страшно смотреть. Выползал он из укрытия, глазки еще не открылись, когда мамаша его бросила. И орал, жалобно так, сильно. Да только некому его накормить было – ничейный он оказался. Никому не нужный. По близости ни детей жалостливых, ни старушек одиноких. На каком-то заброшенном заводе Муша его родила. Да там и оставила.
Но есть, видно, справедливость на свете. Проходил мимо того пустыря Петя – студент Педагогического Университета. Чего его тогда напрямки понесло, он и сам не знает. Да только сжалось его сердце при виде котенка. Подхватил он его на руки, да и отнес в общежитие. Бабе Мане вручил – комендантше.
Если Вы думаете, что все-все комендантши на свете злобные и свирепые тетки, то Вы ошибаетесь. Баба Маня была сама доброта. Тихая, отзывчивая. Все про всех знала и никому никакого зла не причиняла. Наоборот, любили третьекурсницы со второго этажа чаи с бабой Маней распивать да на судьбу свою жаловаться. Да только жалобы эти баба Маня выслушивала, головой тихонько качала, да и говорила ласково:
- Ой, девоньки, мне бы ваши годы, мне бы ваши проблемы, и вовсе это не проблемы никакие – это так, разминочка небольшая перед настоящей взрослой жизнью, - и улыбнется так, что и правда все проблемы куда-то у студенток враз улетучивались, и сами девчонки удивлялись – и чего это они на судьбу-то свою так наговаривают. Не хорошо.
В общем, притащил Петя котенка и сразу к бабе Мане – благо ее смена в этот самый день была. Баба Маня сначала запричитала, руками замахала, да тут же организовала несмышленому Василию блюдечко с молочком.
Петю разными словами в сердцах назвала, да только того и след простыл. А баба Маня успокоилась и определила Василия в большое семейство Василисы – та тоже на днях принесла пятерых котят. «Где пятеро – там и шестеро», - решила баба Маня и не ошиблась.
Василиса легко приняла подкидыша. Выходила, выкормила, шерстку его непослушную в порядок привела. И стал Василий просто загляденье. А когда подрос лучше всех своих названных братьев и сестер за привязанным на ниточку фантиком бегал. На радость всем.