Лемпо исчезал, чтобы вспоминать. Его прежний мир умер. Древо теперь торчало серым растрескавшимся пнём, отвалившиеся ветки валялись под ним грудами, похожие на заснеженные скалы в своем нагромождении серого и белого, совершенно непроходимые, хаотические, торчащие острыми вершинами-сучьями во все стороны. Иногда с обрубка древа сходила снежно-ледяная лавина, но она не могла никому повредить, ведь ничего живого здесь больше не осталось. Солнце больше не показывалось, луна тоже, небо укутывал серый сумрак, из которого сыпался мелкий, мёртвый снег. Море замёрзло буграми, и в некоторых, с которых ледяной ветер сдул снег, можно было видеть замёрзших рыб и дельфинов. Где-то там была и Айно. Лемпо шёл на берег, к тем камням, у которых оставил своего учителя. Милосердный в своём последнем порыве шиповник скрыл его тело, и только череп с острыми зубами чуть-чуть торчал между колючими ветками. Король хийси садился на старое место, что когда-то было согрето солнцем, а теперь обжигало холодом, до