Авдеевка взята. Ещё немного фронт отодвинулся от Донецка.
«Слава русскому солдату!» - гремят в эти дни радостные возгласы.
Но сколько ему ещё предстоит пройти своими ногами вёрст, сколько взять опорников, сколько территорий и городов прожечь артиллерийскими залпами, сколько продавить гусеницами украинской землицы?
Долетят ли до русского солдата наши пламенные речи? Или он будет идти в тишине украинских степей и думать свою вековечную думу о судьбе, о войне да о своей родной стороне? Без нас, ворочающихся в круговерти дней? Разве что с нашими РЭБами и БПЛа.
Тени ложатся на землю, а он тихонько движется, отодвигая врага ещё и ещё. Враг этот, как видно на последних видео из Авдеевки, секунду назад поливавший русского солдата очередями, сразу же после взятия в плен может благодарить: «Вы спасли нас!»
Да, спасли. Так было и будет.
Спасли. Но военкор «Мурз» делает свой последний жест, который остаётся неразрешённым. В нём звучит вопрос: так ли легка человеческая жизнь, чтобы менять её на что-то? Сколько в ней, Господи, веса?
Трудно писать на эту тему. Строгим может оказаться наш читатель, который мог и сам бывать в окопах, чуять под ногами сырую землицу, поднимая с неё своих павших товарищей.
Какой может быть пафос в таких речах? Даже патетика Великой Отечественной войны далека от нас. Мы праздновали каждый год День Победы как день окончательной победы над злом, как русскую Пасху. Но она оказалась не окончательной.
Праздник народного воскресения даровал жизнь, но эта жизнь здешняя. И вот за ним последовали новые тяготы. Победа в страшнейшей войне, какая была на планете со времён создания мира, оказалась лишь победою временной.
Усталость ли в нас говорит? Нет, но тяжёлая дума о будущем.
Мы знаем, что победим.
Это знали и знают те, кто сражаются ещё с 2014 года.
Лавиною в один день потечёт русский солдат, обрушиваясь на бегущего врага. И строгий его очерченный лик мы увидим однажды в Киеве, отлитый в бронзе. На века, чтобы помнили.