Съёмки в фильме, серьёзное падение, работа в прокате… прежде чем стать осознанным спортсменом и грамотным остеопатом, Арине пришлось через многое пройти. Наплевательское отношение со стороны окружающих к здоровью всадника и лошади подтолкнуло её к выбору профессии.
На другой конюшне я быстро освоилась и стала получать новые знания и навыки. Абонемент у меня был на два занятия в неделю, но я приходила почти каждый день помогать. Конечно, я была не одна такая, были ещё девочки, которые проводили много времени на конюшне, но, наверное, я больше остальных.
Отбивали денники, носили воду, чистили. Зима 1996-1997 гг. была тяжёлой, одно время мы приносили с собой буханку хлеба лошадям, потому что кормить было нечем. Ездили на лошадях в лес за еловым лапником вместо сена. Не тренировались, только немного рысили без седла (кстати, после этого было так неудобно снова садиться в седло). И вот прихожу я однажды, подзывает меня хозяйка конюшни и говорит: «Ты часто ходишь, много помогаешь, у тебя получается. Я закреплю за тобой лошадь, но смотри - это ответственность!» Из мелких я первая удостоилась этого. Счастья было! А гордости…
Вороной русский рысак Челябинск (вот имечко-то) - с кривым тазом, кругленький и очень активный, сильный. Говорили, что он таскал брёвна. Это он на фото, как раз с лапником наперевес, на фоне бочки с водой.
Меня поощряли за старания дополнительными тренировками на разных лошадях, а однажды я заслужила проходку на этап Кубка Вольво в СКК. Это было как попасть на другую планету! Потом меня регулярно брали коноводом на соревнования на Петровском стадионе. А ещё я водила прокат в лесопарке (мне было-то 13 лет).
Как-то раз меня попросили сопроводить лошадь на съёмку фильма и побыть дублёром. Зима, -20 градусов, залив, ветрюга, техника замерзает, к лошади привязывали человека и надо было таскать его за собой по заливу, замотавшись в чёрные тряпки - ужас. Когда через несколько часов поняла, что мы с лошадью вымерзли напрочь, ожидая чего-то под деревом, пока все сидят по автобусам, я сказала, что мы уходим. Режиссёр (это была его дипломная работа, сириец) протянул 50 рублей и сказал: «Не уезжай девочка». Это было так мерзко, что я разозлилась ещё больше и уехала. Потом у меня был гайморит в больничке.
В 1998-м нас повезли в СДЮШОР сдавать на разряд. Причём за две недели до этого у меня вылез огромный фурункул на внутренней поверхности бедра, и пришла я только на последнюю тренировку перед сдачей, потому что надо было обязательно попрыгать систему. Могло пригодится при сдаче на второй разряд, а мы её не прыгали до этого.
Нога у меня ещё не зажила, поэтому я ездила буквально со слезами от боли. Сдали тогда не все. Нас было двое, у кого получилось сдать на третий и на второй сразу. Это было очень страшно - жребий, чужие лошади, большой манеж, тройная система… Стали выезжать на соревнования потихоньку. Очень был интересный период жизни, но однажды она - эта жизнь, чудом не оборвалась.
Меня оставили одну в манеже поездить на жеребце, который накануне так сопротивлялся в работе мужу хозяйки, что переворачивался со свечек. Мужик-то был ловкий, каждый раз успевал спрыгнуть. А вот я не успела. Сделала остановку, шаг осаживания и тут в один момент конь встаёт на свечку и переворачивается навзничь. Мне очень повезло, что грунт был мягкий (песок с опилками) и что упал конь на меня в момент выдоха. Получила люлей от хозяйки. До сих пор вопрос: за что? А главное, зачем было сажать ребёнка на такого жеребца?
Села на велик, поехала домой. За квартал до дома ноги перестали слушаться. Но до дома добралась, отлежалась, стала снова ходить. Сейчас, углубляясь в остеопатию, я понимаю, сколько «приветов» в моём теле из того времени. Осенью легла в больницу с аппендицитом. Это совпало с переездом лошадей, так что пришла я уже на новое место, и это можно обозначить как начало следующего этапа.
Арина Меженная, в рамках программы «Equestrian Discovery».