Феофа́н Грек, византийский художник, работавший на Руси во 2-й половине 14 – начале 15 вв.
Немногие сведения о его жизни почерпнуты из русских источников: письма монаха Епифания Премудрого к его другу Кириллу, игумену Спасо-Афанасьевского монастыря в Твери, а также из летописей, где названы несколько дат, касающихся работ Феофана Грека. Так, Третья новгородская летопись под 1378 (6886) г. сообщает о росписи Феофаном Греком Спасо-Преображенского собора (церковь Спаса на Ильине улице) в Новгороде. Троицкая летопись называет три даты, связанные с работой «Феофана иконника гречина»: 1395 (6903) г. – «новая каменная церковь Рождества Богородицы» в Москве; 1399 (6907) г. – Архангельский собор в Московском Кремле; 1405 (6913) г. – Благовещенский собор в Московском Кремле, где наряду с Феофаном Греком упомянуты «Прохор старец с Городца, да чернец Андрей Рублев». Все три названные в Троицкой летописи церкви упоминает и Епифаний Премудрый. Ни одна из этих росписей не сохранилась. Все источники называют Феофана иконником, а Епифаний Премудрый ещё и «книги изографом нарочитым», т. е. оформителем рукописей. Между тем не сохранилось ни одной иконы и ни одной рукописи с миниатюрами, созданными именно им, о чём было бы документально известно. Единственное несомненное уцелевшее произведение Феофана Грека – фрески в церкви Спаса на Ильине улице. 1405 г. – последняя дата упоминания о Феофане Греке, дальнейшая судьба его неизвестна.
Становление мастера
Вот то немногое известное, что признается более или менее достоверным:
- годом рождения Феофана примерно определяется 1340; родиной его была Византийская империя, отсюда его прозвание на Руси – Грек; но из какого города Византии он был, неизвестно; мы также ничего не знаем о семье;
- сам Феофан рассказывал Епифанию, что до приезда на Русь расписывал церкви Константинополя, Халкидона и Галаты (пригороды столицы империи); по просьбе Епифания мастер даже нарисовал для него великую святыню – Храм Св. Софии, который, видимо, очень хорошо знал – впоследствии этим рисунком пользовались иконописцы Москвы, чтобы изображать подобие храма на святых образах;
- вероятно, новый этап жизни мастера начинается с переездом в Причерноморье; со слов самого Феофана, он расписывал храмы города Кафа (ныне – крымская Феодосия); на этом основании ему приписывают некоторые росписи XIV в. в храме вмч. Димитрия Солунского.
На Русь
Историки думают, что Феофан, скорее всего, приехал вместе с новоназначенным Константинополем (Русская Церковь тогда находилась в юрисдикции его Патриархии) митрополитом Киприаном.
Время было исключительно сложным не только ввиду того, что страна с середины XIII в. зависела от государства монголов, но также – по причине церковной смуты. Русская митрополия тогда едва не раскололась на две – Киевскую и Московскую. Предстоятель Константинопольской Церкви, император стремительно слабеющей Византии интриговали против свт. Алексия, митрополита Московского, а новоназначенный Киприан сначала жил в Киеве, по кончине же свт. Алексия не был допущен князем Димитрием Донским к Москве, не раз уезжал, возвращался… Окончательное примирение внутри Русской Церкви наступило только через несколько лет. Но когда именно владыка Киприан пригласил с собой Феофана, неизвестно. Понятно лишь, что ко всей этой борьбе амбиций мастер не имел, очевидно, ровно никакого отношения. Его единственным интересом была иконопись.
Роспись церкви Спаса Преображения 1378г
Точно известно, что мастер расписывал храмы Великого Новгорода и русской столицы, Москвы. Многие также думают, что он трудился над отдельными церквями:
- Коломны;
- Серпухова;
- Нижнего Новгорода.
Сам грек говорил прп. Епифанию, что за свою жизнь он расписал до 40 церквей. Историки думают, что Феофан скончался около 1410 г. – но и эта дата определяется по разным косвенным данным, не подтверждается документами. Господь сокрыл от потомков не только год, но даже место, обстоятельства кончины мастера. Может быть, потому, что он продолжает жить в Царстве Небесном, а на земле – в его фресках, иконах, говорящих больше, чем все письменные документы, вместе взятые…
Особенности и стиль творчества
XIV в. Византии – время особое. Тогда часть православных греков все чаще смотрит на католический Запад, надеясь, что оттуда придет поддержка против все усиливающегося мусульманского давления. В Византию проникают идеи западного «Возрождения» античных (языческих) традиций, в живописи появляется эмоция, экспрессия, чувственность, а художники впервые подписывают работы – тогда как ранее всякая икона, как считалось, создавалась Духом Святым и через человека, а не им самим.
Но были также другие византийцы: приверженные святоотеческим традициям, православной духовности. Параллельно с «Возрождением», расцветает духовная жизнь монахов – появляется практика «умной молитвы», особого делания, именуемого «священнобезмолвием» или «исихазмом». Удивительным образом личность Феофана и его работы… кажется, соединили эти две несоединимых противоположности:
- они очень выразительны, экспрессивны; но эти эмоции, экспрессия – не человеческие:
- ведь это – в полном смысле образы иного мира.
Именно в этом – секрет огромного эмоционального воздействия работ мастера. Который, кстати, вопреки складывавшемуся тогда обыкновению, никогда их не подписывал – потому специалистам теперь так трудно установить авторство.
К числу особенностей стиля, по которым легко узнать его творения, можно отнести:
- отсутствие цветового разнообразия; мастер создает фрески на основе трех цветов; белого (символ Божественного света), коричневого (цвет земли) и черного (сочетаемого с первыми двумя различным образом); смысловое содержание такого сочетания очевидно и просто: художник пишет лики, пронизанные Божественными энергиями; отсюда – сияющие белые блики на лицах, одеждах, руках – сияние иного мира;
- невнимание художника к мелким деталям изображения – будь то одеяние, или окружающая святого обстановка; чаще всего они лишь намечены крупными штрихами; впрочем, смотрящий на икону и не обращает на это внимания – оно сосредоточено на лике;
- эмоциональность образов – еще одна особенность творчества Феофана; она передается через глаза, выражение лица, позу.
Так передается самая суть изображаемого: человек в о сиянии Божественного света. Именно поэтому у специалистов, в отличие от современников, воспринимавших Грека, как «философа зело хитрого», совершенно нет сомнений, был ли Феофан исихастом: его творения точнейшим образом отражают именно этот духовный опыт. Прикрывал ли мастер свою внутреннюю жизнь видимой общительностью, простотой? Какой эта жизнь была «на самом деле»? Ответов на эти вопросы нет. Есть лишь фрески и иконы… иконы ли? Или – окна из Царства Небесного, откуда со скорбью и жалостью смотрит на грехи людей Господь, посылают свою любовь святые?