Монумент с официальным названием «Мы – наши горы» стоит на северной окраине азербайджанского города Ханкенди. В свое время город был резиденцией карабахских ханов, затем административным центром Карабаха в составе Азербайджана, а после – столицей Нагорно-Карабахской республики и тогда назывался Степанакерт.
В то время памятник считался одним из символов этого непризнанного государства и даже был изображен на его гербе. Местные жители воспринимали скульптуру, как воплощение духа армянской общины Карабаха и называли его «Татик-папик», что означает «Дедушка и бабушка» по-армянски.
В первый же день после освобождения города и последующего бегства войск НКР на этом памятнике был вывешен азербайджанский флаг. Вскоре регион покинула большая часть армянского населения, была запущена программа по возвращению азербайджанцев, бежавших отсюда тридцать лет назад.
Возник вопрос, а что же делать с главным символом чужого государственного образования, ответа на который нет по сей день. Раздаются самые радикальные предложения, но пока правительство Азербайджана воздерживается от какого-либо решения. Проблема осложняется тем, что памятник появился еще в советское время и первоначально не имел никакого отношения к сепаратистам.
В свое время Карабах отличался очень высокой концентрацией долгожителей – тут проживало наибольшее во всем Союзе количество людей старше ста лет. В середине 1960-х это решили как-то отметить. Идея памятника принадлежала архитектору Сафи Гараеву, который решил посвятить его своим землякам. Имелся ввиду даже вполне конкретный старик-азербайджанец, родившийся еще в эпоху Карабахского ханства. Это был известный на весь СССР чабан Ширин Гасанов, предположительно, 1817-го года рождения.
Сам монумент изваял уроженец Нагорного Карабаха, известный скульптор Саркис Багдасарян. Для его установки вырубили рощу акаций на окраине тогдашнего Степанакерта, а необходимые средства выделило центральное правительство Азербайджанской ССР.
Таким образом, памятник не был посвящен исключительно местным армянам, а возвели его задолго до Карабахской войны. Но после провозглашения никем не признанной республики действительно стал символом сепаратизма. А потому, после возвращения Нагорного Карабаха в состав Азербайджана он будет выглядеть неуместно – более того, сильно раздражать.
Поэтому, сейчас идут широкие дискуссии насчет его будущего, и большинство голосов раздается в пользу сноса. Сторонники этого решения утверждают, что все равно, рано или поздно его осквернят или растащат на строительные материалы. Взамен они выдвигают предложение поставить на том же месте скульптуру, посвященную событиям в Ходжалы или же освободившим Карабах шехидам.
Менее радикальные граждане предлагают за большие деньги продать «Деда и бабку» армянам. Но, честно говоря, такие мысли пресек сын скульптора Багдасаряна, который заявил, что перемещение памятника считает нереальным и сказал, что деньги, которые могут быть потрачены на это, следует отдать вынужденным переселенцам.
Наконец, кое-кто полагает, что памятник следует сохранить, но переоборудовать его, скажем, в общественный туалет – в азербайджанском секторе интернета уже появились соответствующие картинки. И это еще не самые смелые предложения, народ веселится вовсю.
И лишь самые умеренные граждане напоминают, что скульптура «Мы – наши горы» фактически лишена национальной специфики и может снова стать символом карабахских долгожителей вообще. Более того, такие люди напоминают, что автором идеи был азербайджанец, что монумент возведен на азербайджанские деньги, и что фактически там изображена мусульманская женщина, раз уж ее лицо закрывает платок.
Сторонники этого предложения считают, что не нужно проявлять свою мстительность, что в любом случае, «Дед и бабка» символизируют определенный исторический этап в жизни Нагорного Карабаха. Те же турки в свое время не снесли Софийский собор в Стамбуле, а переделали его в мечеть. Поэтому стоит переименовать памятник и назвать его, например, «Али и Фатьма».
Сразу после возвращения Карабаха судьба памятника висела на волоске. Но сейчас, когда уже прошло полгода, «Дедушка и бабушка» стоят, как и стояли. Очевидно, что государство решило отказаться от радикальных действий, даже несмотря на позицию основной части своих граждан.