Презентация под названием «Будущее 2035+», якобы изготовленная в недрах Сбера, была растиражирована в соцсетях, но не спровоцировала содержательного обсуждения.
Возможно, потому, что её обращённые к скорому будущему России выкладки навевают неизбывную тоску. Особенно финальный вывод о распаде общества на две непересекающиеся касты.
Одна будет вести полноценную жизнь в офлайне с нормальной медициной, образованием, натуральной едой и всем прочим.
Другая – прозябать в онлайн-реальности под полным контролем искусственного интеллекта, получая свою дозу дофамина с помощью цифровых технологий.
Авторы презентации строят свои прогнозы, отталкиваясь от "пяти мегатрендов", которые, как утверждается, «определяют облик мира 2035 года», или пяти уровней поляризации, которые определят облик мира к 2035 году. Это: на уровне поколений, агломераций и малых городов, доступа к технологиям, дохода и компетенций.
Можно сформулировать иначе:
Первый – между поколениями. Второй – между агломерациями и малыми городами. Третий – по доступу к технологиям. Четвёртый – по профилю компетенции. Пятый – между богатыми и бедными.
Все эти противоречия действительно существуют, однако на развитие ситуации в стране влияют не только они. Но другие факторы и тенденции в этом продукте не учитываются. И потому он вызывает не только тревогу и отвращение, но и множество вопросов.
Первый раздел о разрыве между поколениями называется «Превосходство Серебряного мира». К этому миру отнесены беби-бумеры (люди старше 72 лет (сегодня им около 60), которые к 2035 году составят 13 процентов населения) и поколение Х (те, кому будет 51–71 год (сегодня им 30-50); они составят 27 процентов населения).
Утверждается, что обе группы будут самой деятельной и обеспеченной частью общества: они «накопили пассивы», «привыкли к предпринимательству и амбициям», «активны и адаптивны», «продолжают работать», так как обладают востребованными компетенциями.
Эта радужная для пожилого возраста картина плохо сочетается с российскими реалиями. На сегодня в стране почти 42 миллиона пенсионеров. Из них, по данным Росстата, работают около 7,9 миллиона человек, или менее 19 процентов от общего числа пенсионеров.
А после повышения пенсионного возраста (то есть в один день все помолодели на 5 лет) этот показатель имеет отрицательную динамику: число работавших пенсионеров в 2015 году достигало почти 16 миллионов, то есть налицо более чем двукратное сокращение.
В регионах минимальный размер пенсии колеблется от 12 до 23 тыс. рублей (в Ненецком автономном округе). Де-факто миллионы пенсионеров с трудом сводят концы с концами. До 2035 года осталось 12 лет. Факторы, которые могли бы существенно изменить ситуацию за столь короткий срок, в презентации не указаны.
Две следующие группы авторы прогноза записали в потерянное поколение. Это Y (те, кому в 2035 году будет 36–50 лет; они составят 22 процента населения) и Z (25–35 лет и 12 процентов населения). Их называют «пострадавшими от СВО», пассивными, склонными к тревожным расстройствам и лишёнными финансового благополучия.
Из утверждений о «дефиците рабочих мест» и «сложностях карьерного роста» делается вывод о высокой вероятности попадания представителей указанных групп в прекариат – социальную общность, которая вынуждена браться за случайную, ненадежную работу без стабильного жалованья и пособий.
Сегодня людям из генерации Y 24–38 лет, из Z – 13–23. Это более 47 миллионов человек. Многие из них – призывного возраста, то есть они действительно могут пострадать (погибнуть, получить серьёзные ранения) в ходе военных действий.
Но пока в боевых действиях участвует (округлим в большую сторону) не более 800 тысяч человек. Для них, как и для всех остальных, СВО стала встряской, заземлившей расслабленное, выросшее в период "путинской стабильности" поколение.
Отреагировали они на это потрясение по-разному. Кто-то убежал из страны, кто-то попал под мобилизацию, кто-то пошёл добровольцем, кто-то просто задумался о том, что происходит в Мире, и о смысле собственной жизни.
О начавшейся переоценке ценностей свидетельствуют и результаты соцопросов: в возрастной группе 18–24 года доля хорошо относящихся к США снизилась за первый год спецоперации с 58 до 25 процентов, в группе 25–39 лет – с 49 до 24 процентов.
Не всё однозначно и с «дефицитом рабочих мест». Спецоперация сформировала запрос на расширение промышленного производства, а это новые рабочие места.
Кем их хотят и планируют заместить? Ведь потери будут в обязательном порядке. Много или мало - это другой вопрос, но не так уж и мало.
Спасибо, что вы прочли материал, отметили его лайком, смайликом и высказались в комментарии.
Дабы не демонстрировать своё бескультурье и невоспитанность, просьба в комментариях не «тыкать», не оскорблять, не использовать нецензурную и скабрезную лексику. Подобные комментарии будут удаляться без предупреждений, а в отдельных случаях и блокироваться.
Всего вам доброго, как и вашим близким.