Готов ли ты читатель принять эту историю?
Пусть тот, кто может сказать что-то против
Скажет это сейчас или молчит вечно...
У современной медицины очень большие возможности. Коля был
психиатром, он не мог похвастать количеством поколений, принадлежащих к
медицинской национальности, даже бабушка его была просто женой
офицера. Он тянул лямку в областной психиатрической больнице и в
свободное время иногда выпивал с Петей. Не совсем так, скажем, очень-
очень редко выпивал с Петей. И опять получается какое-то неверное
транслирование данной ситуации: не то чтобы у него было редкое свободное
время, и не дай бог, заронить у вас ту мысль, что он мало выпивал.
Но вот в таком составе один друг напротив другого друга, такого
действительно давно не было. Нет, когда-то они вместе учились в школе, в
институте и были в одной компании потом, когда школьная банда стала
безжалостно обрастать новыми девушками и лопаться на ячейки общества.
Но вот следующий этап, когда в свою очередь дошли до полного созревания
и стали лопаться эти ячейки, их несколько разлучил. У Николая так и
осталась его первая жена, а Петр сейчас жаловался ему на то, что жизнь
развернулась к нему не тем ракурсом... Влюбиться в бывшего мужика! Нет,
определенно, понять это мог только Коля.
- Скажи мне - в который раз пытался выведать секретные сведения Петя: ну
вот это что, это болезнь? И, главное, я никак не могу отойти. Там, в театре на
меня как ведро с кипящим дерьмом вылили, а сейчас не могу и вспоминаю, и
во сне снится.
- Я тебе один случай расскажу, ну ты помнишь, как выглядят «хроники» в
психиатрической больнице?
- Это же люди не летописи?
- Ну, да, которые в серых одинаковых пижамах, уже на постоянной прописке
и стригут их одинаково, и выражения лиц у них одинаковые и походка, и
молчат или совсем, или вдруг ни к селу ни к городу что-то скажут. Больница
у нас, помнишь, децентрализованной системы.
- Это когда малоэтажки?
- Да, поэтому больных к врачам других специальностей мы водим в
поликлинику. Там иногда ими сами врачи занимаются, иногда выпишут
направление, а манипуляцию делает фельдшер, или медсестра, или санитар,
там уж у кого хватает квалификации.
- Я пока не очень понимаю, к чему ты?
- Я еще не начал рассказывать. Идут они как серенькие гусята одной
цепочкой, за ними санитар у него в толстенной пачке друг на друге истории
болезни, больше похожие на ветхие книги из Александрийской библиотеки, а
в них кому-то электорфорез, кому-то зуб удалить, кому-то лангету наложить,
кому-то капель глазных накапать. А осень раззявилась уже, санитар
поскользнулся, истории собрал и там, в поликлинике одному зуб удалили,
другому наложили гипс. Ну, так в историях было, вот их и перепутали,
согласно историям болезни, а болячки-то всегда найти можно.
- Это ты к чему?
- Вот если там, в небесной канцелярии не за все отвечает создатель, а есть
какие-нибудь ангелы-санитары, перепутали они, собрали человека по
чертежам мужика, а он женщина?
- Я думал, что мы врачи и есть ангелы-санитары.
- Это у тебя мегаломания. Хотя медицина у нас сейчас, конечно, многое
может. Ты вот хирург и не догадался.
- Сам удивляюсь, как это все не сопоставил. Хорошие хирурги работали.
- Вот, так и исправляем перепутанные «истории жизни», скоро это, наверное,
рядовым случаем станет.
И тут их мужской диалог был прерван зашедшей на кухню Галиной, от
Галины не было секретов ни у кого, ни у данной мужской компании, ни у
многочисленных учеников ее классов. Где бы она только не появлялась,
сразу начинала доминировать своей надежностью, такую бы как раз в
медицину, но судьба отправила ее на вполне себе естественный
географический факультет, после окончания которого, не прерывая свой
педагогический стаж, трудилась в общеобразовательной, но очень
востребованной школе.
- У нас на факультете на заочке сын декана был преподавателем, такой
гандон, но всегда с нами тусовался - Андреев помнишь его? И еще у нас был
Славян, он его всегда тролил: «Славян, пошли, отольем, по-мужски...». Тогда
слова буллинг у нас не было в лексиконе. А Славян, он такой добрый был,
увалень. Ходил все время в жилетке в одной и той же даже в жару, семья у
него из малообеспеченных была. Вообще не понятно, как учился, веселый, с
юмором, балобол. Все время про свои победы на женском фронте
рассказывал и про драки. И с его видом никак не вязалось ни первое, ни
второе. У него, он рассказывал, сестра была, так вот это она мечтала на
естественно-географическом факультете учиться, но поступить поступила и
погибла. Вроде даже ее как-то раз на перекличке называли, имя такое
красивое Василиса. А однажды, его лепший друг Санек нам показывал фото
класса. Ну, его на детской фотке мы сразу срисовали, а он спрашивает: «А
это кто»? и показывает на девочку с бантиками. «Не узнаете? Да это
Славян»! И хотя у нас и буллинга не было, какая разница, кем ты хочешь
себя называть? Но Славян ушёл...
- Подожди, вмешался, Петя, это получается, его самый близкий человек
предал?
- Получается так...
- А что с ним, с ней потом стало? Куда ушел?
- Не знаю, видела, как-то много позже мельком, одет как мужик в костюме,
похудел сильно, и сразу более женское какое-то лицо стало, но мы мельком
увиделись, не поздоровались даже. Не помню, Коль, рассказывала тебе?
- Не рассказывала. Я, когда в интернатуре в женском отделении работал, к
нам тоже «мальчонка» поступил. Точнее, конечно, девушка, но называла себя
упорно Санек и тоже басни о себе рассказывала, именно эти басни за бред и
посчитали и к нам отправили. Там и стресс, и неразделенная любовь. Как –то
мягко полечили, гормоны поисследовали и выписали. Так вот в больницах
всегда какая-то дедовщина присутствует, боремся с ней, но все равно более-
менее здоровые психопатки, которым выгодно лежать, верховодят. И у нас
такая компания была, они как-то по хозяйству помогают, санитарок-то на
такое количество больных всегда не хватает. Вот они у нас, как на прачечную
или на кухню идут, так сразу: «И мальчонку с нами отправьте». С каким
удовольствием та с ними везде ходила... рот до ушей.
В гостиной Иван Николаевич собирал пазлы. Рядом на паласе лежал розовый
картонный гроб. А девушка-вампир, прекрасная блондинка, поднимающаяся
из руин, никак не получалась. И не хватало-то сущей мелочи, одного пазла,
но 4 других, которых, видимо, с запасом положили заботливые китайские
производители не подходили на зияющее на груди место. И Ваня, немножко,
подминая края, стал втискивать наиболее подходящее по цвету.
- Ваня, подожди, ты что не видишь, это не отсюда.
- Да вижу я дядя Петя, но что сделать-то можно?
Забрав из гостиной сумку, Петя ушел.
Разговор с другом не излечил Петра. У него стали появляться мысли, что
может и неплохо бы было уехать с Миши куда-нибудь в другой город в Сочи,
например, или во Владик, где их никто не знает, устроиться на новую работу,
начать там вдвоем новую жизнь. Конечно, усыновить ребенка, или лучше
двоих, и будет у них в семье новая тайна, о которой никто никогда не узнает.
Прогресс изменения человеческого тела, действительно, неумолимо
вмешивается в современную жизнь. И дело даже не в бородатой женщине,
выигравшей престижный музыкальный конкурс. Петр с недавних пор стал
очень наблюдателен, он легко вычислил в двух молодых парнях, с которыми
пересекся случайно, не столь давних своих пациенток, один работал так же в
фитнес-клубе тренером, второй продавал квартиры от застройщика. И они
были настоящими мужиками, никто бы и не заподозрил, кроме человека с
болезненной наблюдательностью. А так как в обычной жизни, мы не только
болезненной, обычной-то не страдаем, можно жить даже в глубоко
консервативном обществе. Ну, скажи она ему тогда: «Знаешь, мы не можем
быть вместе, я мужчина». Чтобы он ответил: «У каждого свои недостатки».
А она ведь не мужчина, хрупкая, красивая женщина, которая к тому же
похоже на самом деле полюбила его. Она же была уверена, что он все знает и
только лишь по своей врожденной тактичности не поднимает эту тему.
Постепенно, он как-то стал смещаться в её сторону, проходил мимо дома, где
она жила, мимо клуба, абонемент в который преспокойно заканчивался в его
спортзальной сумке. И однажды, собрался и пошел в зал и не встретил.
Ходил еще два раза, но нет, даже на стенде с фотографиями исчез ее портрет.
Вы скажите, что есть телефон, даже более того мобильный, соглашусь, но он
–то хотел, чтобы встреча была случайной. Пару раз написал в мессенджерах
– не ответила, набрал, заботливый электронный голос сообщил, что абонент
отключен или вне зоны. Потерял! Это она, наверное, уехала в Сочи или
Владик и начала новую жизнь. Конечно, все города замиллионники, как мы
знаем большие деревни, но, сколько таких деревень?
Такие рассуждения в один из вечеров довели его не до Владика, конечно,
куда как ближе просто в один из парков, где любила тусоваться молодежь в
экстравагантных костюмах с вызывающими прическами и так же более
вызывающим их полным отсутствием. Навстречу с глазами полными слез
пробежала девчонка или нет? Нет, точно девчонка, даже узнал в ней дочь
своего соседа, девочка такая в детстве была прям девочка-девочка, бантики
гольфики. А вот и сосед за ней, но не догоняет беглянку, а так, видимо,
спугнул и идет домой. Поздоровались, пошли вместе, завязался разговор.
Сосед, конечно, ничего не знал про Петину беду. Он, вообще, был из
трудовой, заводской интеллигенции, к Пете относился несколько
насторожено. «Как мужик может пойти в гинекологи»? А тут
разоткровенничался.
... Вот чего ей не хватает? Где мы ее упустили? И работать не хочет. Никто
из них работать не хочет. Но деньги-то всем нужны. Привел на завод
устраиваться. Выглядит так же, мне стыдно, начальник цеха на меня смотрит,
а я ему: «Ищет»... Он: «Ну-ну». Неделю не продержалась.
Петя подумал, что из таких высказываний «Какая пошла молодежь», «Все
хотят работать меньше, а получать больше» можно создать целую книгу.
Справочник «Как поддержать разговор с предыдущим поколением»
- Все пиндосы ваши виноваты.
- Точно, согласился Петя, имея ввиду, что эта фраза то же подходит для этой
книги.
Сосед, немного недоверчиво посмотрел, не ожидал, похоже столь легкого
Петиного согласия и продолжил.
- Конечно, все свобода их, а зачем русскому человеку свобода? Дали им
свободу, вот и получается черте что.
Дальше шли молча, каждый нес свое горе через обещающий хорошую жизнь
своими рекламными огнями вечерний город.
Это мы с вами живем в цивилизованном мире, там, на западных окраинах
более 40% процентов владельцев собак, подкладывают в корм к своим
домашним любимцам антидепрессанты.
Видимо, Петр выглядел, как сеттер, которому просто необходим «Паксил».
Поэтому бабушка сжалилась, тряхнула связями и нашла.
Когда тебе около сорока безжалостное слово «онкология» Дамокловым
мечом нависает над твоими планами и судьбой. В палате у МишИ стоял
запах кварца и лекарств.
- Как ты попал ко мне? Я же просила не пускать никого. Хотя, чему я
удивляюсь, связи.
- Прости меня
- Прощаю, только уйди.
- Я хочу быть с тобой
- «В комнате с белым потолком»
- Всегда и везде
- Спасибо, ты мне много дал за наше с тобой время. Я так благодарна тебе.
Ведь если бы этого не было, всё бы было зря, я зря решилась на такой шаг в
жизни.
- МишИ, я говорил с врачом, я консультировался, надежда есть, можно
поехать...
- Стой, стой, не говори ничего. Ты не понимаешь, не поймешь.
- Я
- Подожди. Я ни хочу ничего говорить, потому что тебе будет больней, а я не
хочу, чтобы тебе было больно. Я бы могла вернуть тебя сразу, ты меня не
бросал. Я сама хотела, чтобы ты меня запомнил такой.
- Но Миши, надежда есть, у современной медицины очень большие
возможности. Нужно бороться, вместе.
- Возможности... это я переоценила свои возможности, быть женщиной
очень тяжело, отдаешь о много сил, каждый день, да что там – каждую
минуту. И нельзя расслабляться – позволила себе и сразу лишилась статуса и
образа, я устала. И когда я думаю, что напрасно решила вмешаться в божий
промысел, поменять себя. Когда я думаю, что это мне наказание за этот
поступок. Что не ты решаешь, кем тебе быть и быть ли тебе вообще. Так вот
тогда я вспоминаю про тебя и понимаю, что наша встреча это был дар, дар за
это. А сейчас уходи, пожалуйста.
Петя ушел. Он приходил, потом каждый день и они еще не раз
разговаривали, и даже смеялись. В этой палате смех, наверное, не звучал
никогда, он раздвигал границы, наполнял жизнью. У современной медицины
очень большие возможности, почти безграничные.