В школьные годы я занимался в шахматной секции и на тот момент даже себе представит не мог, что это может пригодиться в жизни. Очевидно, что эта древняя игра оказывала благотворное влияние на мозговой мускул и после первого года тренировок мои успехи в точных науках резко пошли в гору. Тот случай, который со мной произошел во время службы, более иронического характера, но тем не менее, это реальная история, не похожая на все остальные и выбивающаяся своим содержанием из рутины весьма однообразных событий.
Различного рода наряды носили однотипный характер, и, как правило, нас так, извините, «задрючивали» вырезанием картофельным глазков или подсчётом стаканов, что каждый искал способ откосить, что было невозможно. Однажды, каким-то чудом, вместо тумбочки я попал в дежурку. Днем мы убирали снег на плацу и очищали бордюры. Ближе к вечеру дежурный майор предложил свой график патрулирования и задал всем необычный вопрос, что кто умеет играть в шахматы? Его хитрое выражение лица и тараканьи усы давали понять, что сейчас будет подвох, подстава и все дружно молчали. Мне было нечего терять, по уставу было положено 4 часа сна, что было маловероятно, да и уличные работы уже порядком надоели, поэтому я сказал, что умею.
Таракан (кличка майора) отправил всех патрулировать территорию, а мне любезно предложил сыграть партию, но не просто так, а на интерес. В общем, если я проигрываю, то не сплю (что было ожидаемо), если наоборот, то плюс час ко сну. Начали партию, с первых ходов он стал считать комбинации, что для любого разрядника значило, что противник не знает дебютов и его можно сразу подловить. Я решил не торопиться и даже простил ему, что он зевнул фигуру, но в скором времени надоело поддаваться и майор попал на вилку на ферзя, что значило полный проигрыш, и мат вскоре последовал. Дежурный очень смутился, нахмурил брови и выпалил, что это была случайность, и предложил еще одну партию и взамен еще плюс час сна. В результате, он с треском продул и вторую, что его весьма опечалило, но решил сдержать слово и отправил меня в комнату отдыха. Вырубился я, как говорится, в полете, съежившись и укрывшись бушлатом. Мне снились добрые сны о лете и нашем огороде, как вдруг почувствовал чье-то сильное дыхание и запах алкоголя.
Майор, извините, успел изрядно заложить за воротник, проигрыш его вверг в уныние, он растолкал меня со словами, что играем третью и потом посмотрим, что со мной делать. Бесправность моего положения была очевидна, поэтому надо было как-то приводить в норму ситуацию. Интуиция подсказала, что решение- умышленный проигрыш. Майор сидел за доской без кителя, в рубашке с расстёгнутым воротом и болтающимся галстуком, в зубах болтал сигарету, усы стали еще длиннее, а мокрые глаза, как у чешырского кота, жаждали победы. После того, как он увидел, что фигура не защищена, чуть не упал со стула, далее, я аккуратно проиграл еще одну, он на парах сходил в каптерку и принял, и когда при полном победном раскладе, ему с трудом удалось поставить мат, он попытался от радости дать мне дружеский подзатыльник и командирским тоном приказал идти отдыхать.
Так я стал дежурным помощником и неотъемлемым участником всех шахматных нарядов, имея некие послабления для отдыха. Это не избавляло полностью от остальной рутины и очень все зависело от настроения дежурного майора. Порой, в приподнятом настроении после очередной «победы» он заставлял маршировать прям в дежурке, затягивая строевую песню, или устраивал кросс вокруг расположения, но его тяга к шахматам была сильнее, а для меня это значило, что можно прийти в себя, просчитывая, как растянуть время в очередной шахматной партии.