«Когда Земля была ещё совсем молодой, спустился в центре единственного материка инопланетный корабль, и вышла из него девица красоты неземной. И потеряли дар речи все особи пола мужеского, и сами стали вокруг неё по росту выстраиваться. А те, которым места выстроиться не хватило, стали укладываться в стопки, и дружно оттуда глазами лупать!»
- Напишут же! – смущенная, но чего тут скрывать, польщенная Яга отодвинула от себя томик антологии. О ней.
Нашелся историк, решивший докопаться до самого, самого начала. И был он не без романтического начала. Так описывал, так описывал…
Ночь Ягуся долго не могла заснуть. Ворочаясь с боку на бок на своей печке. Разок даже сверзилась оттуда. Отдавив хвост Баюну, мирно сопящему у теплого бока печки.
Возмущение отдавленного кота слышал весь Лес.
Вспоминалась ей она сама. Молодая. Слегка наивная. Полная надежд на преобразование. Улучшение. И так далее.
Вспоминалось, как потом люди получили знания. Как радовались они, пришельцы. Прилетцы, если быть точными. Тому, что люди радостно начали развиваться.
В какой ужас пришли, когда их воспитанники создали ту страшную штуку, что растащили единый материк на шесть больших кусочков и кучу маленьких.
Тяжкие вздохи сдували с Яги одеяло, она начинала мерзнуть, и опять выпадала из сонного состояния.
Да…много воды утекло и песка убежало с той самой зари…ох, много…
А сколько она сердец покорила! Ах! Вот только ей никто, кроме одного не был нужен!
Да и не покоряла она. Сами они покорялись, её не спрашивая…
Эх! Всё одно не заснуть!
Шум закипающего самовара перебил истошный вопль с улицы:
- Отвори потихонькуууууууу калиткууууууу, и войдииииии кхе, кхе, кхе…
Закашлялся певец.
- Что, Кащеюшка, и тебе подкинули писанинку енту? – рассмеялась Ягуся, увидев Кащея, стоящего в позе романтик с гитарой, на которой половина струн уже болталась от безнадежности, и букета ромашек, зажатых под мышкой. Ромашки печально кивали головками, пытаясь вытряхнуть Кащеев визг из пестиков.
Кашей смутился:
- Ну, да…слышь, Ягусь, я тут вот, что подумал. А пошли-ка богатырей погоняем? А то расслабились они чегой-то. Пошли? А? Как в молодости?
Храп в казарме был быстро смыт ревом:
- Рота подъем! На борьбу с миром злом становись!
- Ягусь, ну, вот чего вы опять хулиганите?! – недовольно проворчал дневальный.
- Ах, это мы хулиганим?! Мы?! А вы, значится, туточки спать положены?! А ну! ПАААААДЪЁЁОООМММ!!!!!!!
Проигнорировать рев двух глоток не смог никто. Холодный душ, внезапно ливанувший из пастей Горыныча на всех спящих, придал бодрости.
Топот роты богатырей, пытающихся догнать хохочущую троицу, разбудил весь дворец, вместе с округой.
Скоро за Ягой, Кащеем и Горынычем гонялись всем царством.
До рассвета.
А потом Ягуся сделала хитрый ход. И на той же скорости внеслась на полянку с накрытой поляной.
И их простили. Признав, что такие тренировки, по попыткам догнать мировое зло в трех конкретных лицах…ой, пяти, вроде, очень даже полезно для фигуры.
А пироги тем более!
Вот так началась новая заря. Новой истории.
Поговаривают, что Ягусе, Кащею и Горынычу хотят выдать медали. За заслуги на почве физического воспитания.
А что? Вот и вполне может быть. Заслужили потому что!