Ярко светит солнце на небосводе. Морская вода теплая, как парное молоко. Душу Гриши переполняет счастье от приятного дня и радости. На пляже, у кромки моря, сидит в песке годовалая дочка и угукает, пытаясь что-то откопать. Григорий метрах в десяти стоит в воде по грудь и машет рукой, улыбаясь. Девочка поднимает ладошку в ответ, из пальцев сыпется песок. И тут мужчина видит, как вода, бьющая у ног девочки, быстро отступает. На губах застыла улыбка. Гриша разворачивается и видит над собой нависшую гигантскую волну. Она высотой метров двадцать и неминуемо приближается. Переполнявшая радость резко меняется на чувство ужаса и страха. Мужчина бессловесно кричит и пытается приблизится к берегу, к родной доче. Обратная тяга волн бескомпромиссна - нет сил двинутся….
Резкий вздох. Гриша открыл глаза и с испугом посмотрел в белый потолок. Сердце готово выскочить из грудной клетки, постель мокрая. Да, он напуган до чёртиков, до мурашек, до холодного пота по всему телу. Чувство опасности и фантомный рисунок девочки, не покинул Григория даже после того, как он прошёл на кухню и зажёг газ под чайником. Странный сон, учитывая, что у него нет ребёнка и даже жены. Обычно сны растворяются бесследно через несколько минут, а в этот раз было всё иначе.
Уже потом, анализируя посыл сна, он понял, что страх был не за себя, а за дочку, к которой не получалось приблизиться. Слава богу семьёй Григорий не обзавёлся, а значит и переживать то и не стоило. В течении следующей пары лет, тот кошмар вспоминался уже более смутно, а когда он познакомился с будущей женой, вообще забылся. Только в роддоме промелькнуло что-то тревожное, когда Грише вложили в руки свёрток со сморщенной, страшненькой девочкой, голосисто кричащей. Неловко повертев младенца, папуля поспешно отдал дочу жене и облегчённо выдохнул, под смех сестры, тещи и тестя.
Прошёл беспокойный, но насыщенный год. Григорий души не чаял в своей девочке, чрезмерно переживая за каждый чих или плач от режущих зубок. Но однажды снова приснился тот сон… И снова та же волна нависла над ними, неминуема приближаясь. На этот раз с криком от резкой боли в мышцах ног, он сделал шаг супротив обратной тяги воды и проснулся… Страх вернулся с новой, удвоенной силой. Жены рядом не было. Почти на автомате Гриша развернулся на матрасе к стоящей детской кроватке, отмечая боль в ноге от судороги. Нисколько не удивляясь, он увидел свесившуюся девочку, видимо она проснулась и полезла через перила. И тут она сорвалась и полетела вниз головой, в полнейшей тишине. Григорий резко «нырнул» со своего места, не обращая внимания на сведённую ногу. Почти у пола он вложил свою ладонь под темечко, а другой рукой обхватил тельце малышки, смягчая удар от падения. Тишина пропала, сменившись громогласным детским плачем. Мужчина обнял девочку, зацеловывая её щёчки и мокрый лобик.
– А что вы на полу делаете? Что за слёзки? – в дверях стояла жена, поправляя «ночнушку».
– Да так… на волнах плавали… – грустно улыбнулся Григорий и облегчённо выдохнул. Страх и тревога пропали.