"Пойми, - внушаю, - я хочу спать отдельно. За сколько ложек каши договоримся?" Перекладываю. Из бугорка под одеялом моментально вырастает башка, молниеносный прополз, бух нá руку - сиплый хнык, сопливое сопение, требующее грудь - в пятый? шестой раз за час?
Я пришибленно лежу. Вздрагиваю на каждый визг, бег, шадабум из-за двери. Встать в ближайшее время от спящего ребёнка мне не светит. Даже если не разбудят они, сработает локатор, обнаруживший отсутствие матери на радарах. И по схеме: башка, коннект, чавканье. Можно отсрочить перекидывание в её кровать, но тогда совершенно точно никаких обнимашек с мужем перед сном, куда уж уснуть в обнимку. Только я, только она, только вместе в подушечной подкове "для беременных".
Всё, что я могу - изредка, пожертвовав крепкостью сна и спокойствием спины, уползти к мужу, оставив царице добрые две трети нашей огромной кровати. К тому же, с другого бока частенько обнаруживается какой-нибудь Миша, и мужу совсем не улыбается растаять тонким слоем сливочного масла между двумя булками - я отправляюсь обратно.
Давно уже ничего не записываю, но под корками вспоминается. Да, значит, примерно в этом возрасте они все начинают закусывать губы трагичным изгибом.
А чуть погодя мимика становится хыщной не по годам.
Где-то здесь первый зуб надкусывает скачок развития и о размеренном сне можно забыть. Ещë так зыбко время, когда она уже умеет ползать, но ещё не быстро и разрушительно.
А вот и значимость матери не только как кормушки подъехала. Ни шагу от меня, брать на руки, выдирать волосы из пухлых кулачков, эй, держать только столбиком, никаких посиделок!
Вот про это, признаться, подзабыла. Концепция нашей семьи - без незаменимых. И когда начинаются сторонние шепотки, мол, как же мужик один с детьми да без забитого под завязку холодильника (я в роддоме) или воот, плохая мать, отец сам плачущего грудничка одевает, а её даже и рядом нет! Тоо я с превосходством на капельке раздражения ответствую привычную петрушку про равноправие родителей, не помогает, а принимает участие и пр. И пусть он частенько манкирует вечерними обязанностями, но в саду/поликлиниках/поездках легко может справиться с тремя и без меня.
Почему-то я помнила, что так было и с грудниками.
Пусть не кормит, но побыть и даже когда-нибудь уложить мог бы, а? К слову, ночные дежурства с больными и просто кричащими детьми никогда не входили в его отцовские функции.
Но с Симой мы этот момент как-то прохлопали. Пусть муж первый, кто из нас двоих взял её на руки и молчаливо общался глаза-в-глаза, пока меня доштопывали. Но дальнейшие колики-приколики он благополучно проработал в командировках.
Ребёнок отца не зафиксировал. Нынешнее общение это покутеряться через батьку туда-сюда за шелухой от семечек, пока мать жужжит по хозяйству. Чуть спать охота или другая какая неприятность - марш-бросок на край дивана и осуждающий рëв. А то ещё помыться надумаю, мужа со спящей дочерью наедине оставив. Дождаться под бочком у восхитительно тёплого отца (сама бы нежилась!) - не, не слышали. А вот вы слышали, даже за шумом воды. Печальнее фантомного воя, стоит включить душ, только псевдофантомный вой.
Зато в будни мы распускаемся. Никакой конкуренции, по сериальной матери можно фланировать туда-сюда. Левой рукой вафельные крошки из обëртки по дивану, правой - зарядку из удлинителя прямиком на единственный ззюб. Можно милостиво поспать, можно немилостиво не поспать, отделавшись двадцатиминутками. Пускай себе мечтает о получении прав, о завершении ГВ, о эндокринологе в попытке подвести обоснование под форму "поперёк себя шире". Жаловалась, что дети совсем на тебя не похожи? А я вот она, щекастенькая, пухложопая, глазастенькая и совсем мы одинаковые.
Надо ли говорить, что не представляю, как мы без неё раньше были?