Кулинарные изыски
Питание у жителей в Пердеевке было всегда не очень разнообразным. Утром топили русскую печь. Из неё и шла вся кулинария. Завтрак занимала, как правило, только что сварившаяся в чугунке картошка. Она служила гарниром к всяким огородным и лесным деликатесам. Картошка в мундире, картошка толчёная (пюре), картошка жареная, картошка печёная… «Картошка, картошка, какая тебе честь, кабы тебя не было – нечего и есть!» – повторяли из поколения в поколение пердеевцы…
А как принесли Матвей с Платоном грибы, как присолили, так со следующего дня, без них ни один завтрак не обходился.
Матвей даже Филимону предложил, но тот высокомерно и с намёком отказался:
-Только в качестве закуски, и то в небольшом количестве – беличья пища!
-Ну нам больше достанется. Мы можем и не в качестве закуски, - не обиделся на птицу Матвей.
В обед Платон ещё, бывало, готовил яичницу с свежими рыжиками. Потом приловчились варить вкусный суп… А грибы всё не приедались. Суп и яичницу стал есть Филимон, позавидовав однажды, как уплетают их со звоном ложек люди за обеденным столом.
-Расщедритесь и для меня на ложечку бульончика.
Глядя на него, пристрастилась к грибным изыскам даже Параша.
- Мы сели на «рыжичную» диету, - определила тип питания семьи Клара. – С меня уже брюки спадают, и руки, как у балерины стали, весь жирок ушёл, - прошлась она бочком у зеркала.
-Гр-рабли толще бывают. – подтвердил Филимон.
-Умеешь ты, Порок настроение человеку поднять, - отряхнулась, будто от попавшего на неё дождя, Клара.
Матвей принял это замечание на свой счёт. Пора заканчивать с грибами. Надо когда-то покушать рыбки-селёдки. Он ждал, что грибы, набранные им совместно с Платоном, закончатся, и проблема рассосётся сама собой. Но грибы всё не кончались. Мало того, в кладовке откуда-то взялись две трёхлитровки рыжиков, засоленных в зиму…
Ничего не оставалось делать, как проследить за компаньоном по грибному промыслу. Не Клара же или Филимон подвинулись на этих дарах леса.
Ждать долго не пришлось. На другой же день он застукал Платона, отправляющегося на тихую охоту. И компаньоном ему был теперь… кто бы вы думали? Конечно - Параша. Идти далеко по траве она не могла. Платон отыскал на чердаке стальной короб для сбора ягод. Постелил на дно полотенце, и усадил туда послушную спутницу.
-В дуэте работают, - вспомнил Матвей слова Платона.
Не прошло и двух часов, как Платон заявился с Парашей на руках домой, а мешок в коробе был под завязку забит разномастными грибами!
При этом Платон всё разнообразил и разнообразил грибное меню. Сегодня он подавал к столу жюльен по рецепту, найденному в интернете:
Недовольно вертя крючковатым носом Филимон сделал замечание:
-С-сыра маловато будет.
-А клюв от обжорства не треснет, - вступил в перепалку Платон.
-Может, и тр-реснет. А если бы не Филимон, где бы все ваши грибы были!
Что, верно, то верно. Грибники теперь боялись Миши-шатуна, и даже не приближались к лесам Пердеевки. Греби грибы лопатой!
Платон начал сушить подберёзовики и подосиновики в нём проснулся вкус промысловика.
-Сами не съедим – продадим, Матя, - объяснял он свою страсть к грибному делу.
А Матвей радовался тому, что Платон много времени бывает на воздухе, почти забыл свои компьютерные войны. Никаких ночных бдений. С вечера, утомлённый работой, он сразу же засыпал. Кожа на лице и руках стала смуглой от загара, заветрилась. Мужичок с ноготок нарисовался.
И тут случилась беда. Платон неожиданно пропал. Пообедали все вместе, как обычно, и больше его не видели. Матвей нашёл Парашу:
-Где Платон?
Мотает головой – не знаю. К Горлопану – может чего сказал перед уходом? Не знаю.
К Кларе - не посылала ли куда? Та в слёзы. Искры полетели:
— Вот был бы свой-то…
Рассердился Матвей:
-Да не верещи ты. И так тошно. Он мне больше свой, чем тебе.
Сел Матвей у клетки недоумевает:
-Куда делся, парень? Может, в лес ушёл, так куртка с компасом почему-то на крючке висит. В бане и на реке нет. Может, поисковиков вызвать?
И Филя, как назло, исчез. Посоветоваться не с кем.
Тут прилетел в клетку с улицы Филимон, Его теперь на прогулку отпускать изредка стали, когда попросится:
-Сумер-рки, сумер-рки надо. Тогда найдём.
-Так уж и так почти сумерки, - недоумевает Матвей.
За окном, и правда, смеркаться начало. Чего опять этот Пророк Задумал?
Вот и совсем свет пропал.
Вдруг у окна что-то захлопало. Вылетели все наружу. На улице свет ещё держался. Там Соня на перилах сидит. Филя, что-то ей по-птичьи пискнул. Она ему ответ дала. Филимон перевёл на человеческий для Матвея:
-Пр-роявился, пр-роявился. Иди за ней. Соня пр-риведёт.
Матвей фонарь с собой захватил и пошёл следом за совой по лесу.
Вышли на полянку. Там Платон костерок запалил, грибки на палочки нанизал и запекает. Бросился к Матвею:
-Матя, извини, бес попутал. Думал, быстренько обернусь. А тут только зашёл, гриб за грибом попадать стал… Смотрю, а впереди за деревьями мужичок в шляпе, это тот, который до нас в бане мылся, стоит и рукой к себе поманивает. Я иду к нему и всё - гриб за грибом, гриб за грибом… Оглянулся, а уж потёмки кругом. Вспомнил, как ты учил: без спичек в лес ни ногой. При себе спички были.
-А компас?
А компас в другой куртке остался.
-Хорошо, Платоша, что всё хорошо закончилось. Грибы пёк?
-Ну да. Такие вкусные получились. Вкуснее не бывает. Попробуй.
-Давай, мы с мамой дома попробуем. Пошли. Она волнуется. И спасительницу твою Соню отпустить на охоту надо. Днём-то она ничегошеньки не видит. Только в потёмках тебя и нашла.
Костёр затушили. Пошли опять за совой на выход.
…Грибов вкуснее, чем в тот вечер, и правда, не едали. Угостил Платоша кулинарией с ночного костра, так угостил, век не забудешь!
Матвей в старом шкафу бабушкин крестик нашёл. Бечеву капроновую к нему привязал и на шею Платону, когда мылись в бане, надел со словами:
-Чтобы не блазнило.
Продолжение следует