Уже ни одно столетие в философии идёт ожесточённое противостояние двух совершенно полярных сторон: материалистов и идеалистов. На вопрос: «Наблюдаем ли мы реальные мир или результаты взаимодействия с ним?», — нелегко, на первый взгляд, дать полный исчерпывающий ответ. Но мы попытаемся.
Обратимся к истории. Бертран Рассел, рассуждая об этом вопросе подчёркивал, что лишь из-за прицепа простоты мы вынуждены признать точку зрения, при которой существуют реальные объекты, не зависящий от нашего восприятия, и назвал это инстинктивной верой. Однако мы, как люди научного толка, не имеем права ничего принимать на веру, ведь это в корне противоречит всем научным принципам.
Прибегая к психологии, мы обнаруживаем, существование эффекта плацебо. Известно немало случаев, когда белая таблетка без действующих веществ оказывало действие более сильное (испытуемый был уверен, что она настоящая), нежели реальное психотропное вещество, представленное под видом первого. Из этого несложно сделать вывод, что то, как мы воспринимаем окружающее намного важнее того, каким оно, на самом деле, является.
В моём видении мира все объекты вокруг нас являются полностью нейтральными, а то как мы их наблюдаем, — это исключительно результат нашей оценки. Являясь радикальной идеалисткой, я убеждена, что не имеет никакого значения истинная сущность материальных вещей, ибо ключевую роль в познании играет индивид. Отношение субъекта к исследуемому — единственное, на что он может хоть как-то повлиять.
Ещё Сократ в V в. до н.э. признал всю бессмысленность изучения внешних проявлений мира, которые человек не в силах изменить. В чём толк знать всё о ветрах в то время, как ничего нельзя с ними поделать? Это риторический вопрос и толчок к развитию гуманизма.
Поэтому смело заявляю, что наблюдаемое — это синтез познающих процессов человеческого мозга с нейтральными объектами внешнего мира.