Автор уснул. Шепот, шорох, а может просто еле заметное движение воздуха в комнате не повторялось. Хотя какое может быть движение воздуха в комнате с закрытыми окном и дверью. Если уснул, значит должен был спать, но вдруг события повествования о Максимове потянулись длинной и нудной чередой. Да, даже так, именно нудной - автор пережил их вместе с главным героем и больше не хотелось возвращаться к уже созданному произведению.
Оказывается так тоже бывает. Беда заключалась в том, что выбраться из этого бесконечного сна никак не получалось. Следовало конечно проснуться, только как после бани, когда сознание и воля оказались в расслабленном состоянии. Автор смирился и словно смотрел длимый фильм в кинозале на одного зрителя, не в силах встать и уйти.
Вдруг с какого-то момента, события начали сначала еле заметно, а потом все больше стали уходить в сторону от изложенного. Причем автор автоматически прокручивал свой текст чуть ли не дословно все больше расстраивался! Он бы с радостью отказался от такой нагрузки, только не в его силах было управлять высшим провидением. А фильм не прекращался - дни складывались в недели, месяцы, а потом и годы. И именно в нем были показаны события так, как они произошли в действительности! Хотелось вырваться из этого кошмара, только как. У автора даже мелькнула мысль, что он никогда не вернется обратно во времени и канет в пропасти небытия.
- Саш, вставай! - Донеслось откуда-то издалека, затем голос приблизился, сделался громче, стал узнаваемым, а потом Максимов потряс автора за плечо.
- Сколько времени? - Автор открыл глаза и увидел перед собой улыбающегося Петра Сергеевича.
- Разоспался ты после бани, - заметил Максимов. - Вставай, тебя ждем!
- Встаю, встаю! - Автор бодро вскочил с кровати и начал одеваться, а осмысливать пришедшие видения не хотелось, от них осталась опустошенность и
За столом и вправду собрались все, уже позавтракали и встретили проспавшего добрыми шутками. Автор уже по ходу начавшегося разговора съел пару бутербродов и выпил большой бокал чая. Начали с дела об артефакте. Димыч и Вера молчали, им пока сказать было нечего. Первой начала Ирина Николаевна, ей было о чем рассказать. Получилось так, что она первой занялась поисками невидимой картины, а уже потом бриллиантами.
Судьба этой женщины получилась сложной, во многом неоднозначной, повидала она в жизни всякого и рассказала конечно далеко не все, что знала. Да этого от нее и не требовалось. А началось все со встречи Ирины Николаевны с Александром Николаевичем Залесским, тем самым Алексом. Он разыскал свою младшую сестру артистку Ирину в Москве и рассказал о невероятном наследии древних в Шотландии, о чем знала еще Эмилия, прабабушка Алекса. Эмилия была натурой романтической, и черкнула в своем дневнике несколько строк о странной легенде потерянного замка, картинах, солнечном лезвии и прочем. И ни в коей мере не задумывалась о том, что это может быть правдой.
Ее дочь Кейт рассказ матери наоборот восприняла серьезно и выйдя замуж принялась за розыски этого самого замка. А потом и начались странные эксперименты сначала только с шестью картинами. Конечно ничего не получалось, да и не могло получиться. И дело было даже не в количестве картин, а совсем в другом. Кстати никто из экспериментаторов не знал, что могло произойти в случае успеха.
Ирина в то время находилась в расстроенных чувствах по поводу расставания со своим любимым человеком и, не долго думая, согласилась на авантюру. А как еще это можно было назвать крайне сомнительное предприятие. Где и как Ирина познакомилась с Паисием, она рассказывать не стала. Только этот еще один странный человек произвел на женщину очень сильное впечатление. Вообще-то Ирина Николаевна после общения с Паисием во многом изменилась и стала совсем другой.
Автор попытался распросить о Паисии побольше. Но Ирина ответила односложно - не человек он. - На что Максимов согласно кивнул головой. - Мне тоже пришлось с ним пообщаться. Саш, а ладанку его ты захватил с собой?
- Вот она, - автор достал из своего портфеля шнурок с одеревеневшим матерчатым коконом и оловянным крестиком. А вот и дневник, ваш Ирина Николаевна.
- Ах вот он! - Можно подумать женщина удивилась его появлению. - Не мой он конечно. Это дневник Кейт, мне его Алекс тогда привез. А Паисий занимался его переводом. Петр Сергеевич, ты его автору отдал?
- Я, - согласился Максимов. А мне он зачем, дело давно закрыто.
Наблюдая за Ириной Николаевной автор все больше убеждался, что она многое переняла от лже монаха Паисия, в ней тоже появилось что-то не от мира сего. Кстати отношения матери с Верой похоже так и оставались натянутыми.
- Можно ладанку посмотреть? - Вступил в разговор Димыч и покосился на автора, так и побаивался его.
- Бери конечно, - разрешил автор, в свою очередь покосившись на Максимова, тот кивнул головой.
- А что в этой тряпочке? - Димыч осторожно потянул за шнурок, бережно подхватил ладанку с крестиком и начал внимательно изучать кокон, нажимая его пальцами.
- Есть здесь на севере Туганский камень, - начал Максимов, - не так и далеко от села Колучино, где в церкви висела седьмая картина.
- И что этот камень? - Глаза Димыча вдруг загорелись и он оглянулся на Веру.
- Камень, как камень, скала, - продолжил Максимов, - Толко опять же по легенде, если рано утром подняться на этот камень и поймать момент, когда из-за Уральского хребта встает солнце, увидеть первый луч, то попадешь куда-то… А ладанка эта должна быть на шее.
- А куда? - Вера тоже встрепенулась. - Попадешь куда?
- Кто же знает, - пожал плечами Максимов. - У этого камня мы с Паисием ночевали. Я еще спал, а он поднялся наверх и пропал...
- Ладанка как же… - не понял Димыч.
- Наверное в руке держал, - предположил Максимов, - не стал надевать, а в последний момент руку разжал. Я на камень позже поднялся, Паисия уже не было, а шнурок с ладанкой остался, упал. Наверху скалы небольшая выемка есть, в ней ладанка и лежала.
- Может ладанку бросил, а сам просто деру дал? - Предположил Димыч, за что тут же получил локтем под ребро от Веры ойкнул.
- Всю ночь снег шел, свежие следы видно бы было, - пояснил Максимов и улыбнулся.
- Ты к чему все это спрашиваешь? - Вера строго посмотрела на своего верного спутника?
- Так просто, - похоже Димыч обиделся и положил ладанку обратно на стол.
- А можно дневник Кейт посмотреть? - В свою очередь спросила Вера.
- Конечно, - автор подвинул блокнот в кожаном переплете.
Вера начала листать его и про себя чему-то улыбалась.
- Ты чего? - Спросил Димыч.
- Да я все про солнечное лезвие, как они его кровью заменили. Тоже мне, грамотеи.
- Ирина Николаевна, я хотел вас спросить о картине, - автор воспользовался паузой в разговоре, - вы точно не знали, что Серега Першин подсунул вам копию?
- Это имеет значение? - Переспросила загадочная женщина.
- Больше для общего развития, - смутился автор, перехватив взгляд Максимова. Он теперь защищал свою новую женщину, наверное делал правильно. Автор еще хотел спросить о фальшивых деньгах, отданных за квартиру, но не стал. Против генерала все равно не пойдешь.
- А подлинник все же существует, нашелся? - Спросила и Вера, поддержав автора.
- Существует, - просто ответил Максимов, встал из-за стола, зашел в другую комнату и вернулся с не таким и большим прямоугольником, завернутым в материал. - Вот она. - Ирина помогла размотать старую ткань.
И вот, перед присутствующими предстала та самая картина. Получилось это как-то просто и буднично. Надо заметить, на автора она вообще не произвела никакого впечатления. Черный холст, с давно поблекшей краской, правда без одной трещинки, и простенькая рама, видавшая виды, со следами грубого ремонта.
- Несколько лет у меня в кабинете за сейфом простояла, - усмехнулся Максимов, - я и забыл про нее. По делу она никак не проходила. Переехал в другой кабинет, в старом ремонт делали, нашли, мне принесли. Вот так она и лежит у меня. - А та, копия, похожа на эту?
- Да здесь не в похожести дело, совсем в другом, не знаю, как объяснить, - ответила Вера. - Чтобы понять, надо ее взамен копии поставить, только так. - И Вера в свою очередь рассказала их с Димычем историю потерянного замка, приключения, больше похожие на мытарство.
- Ну так забирайте, - Максимов подвинул картину к Димычу и Вере.
- Это что, нам туда опять ехать? - Похоже возмутился Димыч и пошевелил травмированной рукой, теперь нывшей на погоду. Дело конечно было вовсе не в руке.
- Мы на себя такую ответственность не возьмем! - Продержала Вера.
- Какая тут ответственность? - Не поняла Ирина Николаевна.
- А ребята правы, - вмешался в начинающийся спор автор. - Сработает этот древний артефакт. А кто его построил, когда и для чего, и какие последствия могут быть? Об этом не подумали?
- Автор прав, - согласился Максимов, - и ему теперь решать, как дальше быть. Для этого я и вызвал его к нам на разговор. Что скажешь, Саш?
- Утро вечера мудренее, подумать надо. Смотрите, темно уже, весь день просидели. Пора и хозяевам дать отдохнуть.
- Картину-то забираешь? - Спросил Максимов.
- Забираю. - Автор взял картину, она оказалась на удивление легкой, и пошел к себе в комнату. Начали расходиться по своим местам и остальные.
Но не успел автор лечь спать, как в его дверь постучали. Пришли Димыч и Вера с горящими глазами, принесли оставленные внизу на столе дневник Кейт и шнурок с ладанкой.
- Начальник, - вдруг таким образом обратился к автору Димыч.
- Да, какой я тебе начальник, - усмехнулся автор, - вы с Верой вольные птицы.
- В Шотландию мы не поедем, не климатит нам там что-то, ты уж не обижайся. Ответственность вон какая. Прав ты. Вдруг сдвинется что-то, да так… А еще у нас с Верой поговорка есть про снаряд и воронку...
- Это про два раза в одно место? - Понял автор, но все равно спросил.
- Типа того, - согласился Димыч. - В общем решили мы к Туганскому камню отправиться. Ты как на это смотришь? Разрешишь?
- Саш, дай нам ладанку, - прямо, без всяких обиняков попросила Вера.
- Да вы что, это же билет в один конец!
- Не дашь? - Переспросил и Димыч.
- Вас жалко.
- Да ты нас не жалей, - продолжил Димыч, - что я по голове стукнутый, что на Вере живого места нет… Скучно нам тут, места себе найти не можем. Понимаешь?
- А там что, молочные реки, кисельные берега? - Все еще сопротивлялся автор. - Максимову надо сказать.
- Да он не против, и Ирина Николаевна… ей вообще как-то до нас, - оказывается ребята с хозяевами уже договорились.
- Про бриллианты мы еще не договорили...
- Мы их маме отдали, пусть распорядится. Я еще совсем маленькой была. Эти бриллианты баба Оля принесла, моя прабабушка, и бабе Наташе отдала. Мамонтовские это бриллианты от царского ювелира, - ответила Вера, - там они ни к чему… А вы разберетесь.
- Так уж и ни к чему?
- Вот, Ирина Николаевна нам самый маленький отдала, тоже сказала, вдруг пригодится.
- Тогда счастливо вам, - автор достал из портфеля шнурок с артефактом и отдал Димычу. - Там вот какая закавыка...
- Что? - В голос спросили Димыч с Верой и засмеялись. Ладанку кто оденет?
- Димыч, - ответила Вера.
- За руки покрепче возьмитесь, и луч ждите, что бы не было.
- Солнечное лезвие, - сказала по английски Вера.
- Как до камня дойти, знаете?
- Максимов объяснил!
- На все у вас ответ есть… Постойте, не понял… Так вы прямо сейчас и поехали? Ночь уже, утра дождитесь.
- Э, нет, начальник, - усмехнулся Димыч, мы не так живем, не как все люди. Прощай!
И ребята чуть ли не кубарем скатились вниз по лестнице. А вещичек у них было с собой - всего-то два рюкзачка.
Автор подошел к окну, услышал как хлопнула калитка, и по улице в сторону города, до которого было километров тридцать, чуть ли не бегом бросились два вполне счастливых человека. Ночь, мороз, ничего не мешало искателям приключений. У них была новая цель, правда пока еще до конца неизвестная.
1 глава, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14,15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 41