Миша пришел из школы весь понурый. Гоша, как обычно, выбежал навстречу к порогу, но Миша как будто даже не заметил его.
- Похоже, день не очень, да? - спросил Гоша.
- Да, - сказал Миша.
- Не хочешь поговорить?
- Я даже не знаю с чего начать и что сказать. Мне так обидно, так обидно, - в сердцах выпалил Миша и заплакал.
Гоша залез на диван рядом с Мишей и с пониманием положил ему лапу на колени.
- Понимаешь, Гоша, когда я болел и оставался дома, Полина принесла в школу стреляющую ручку. Она всем ребятам понравилась, и все сразу захотели с ней поиграть. Похоже, ребята так шумели и были увлечены игрой, что не заметили, как прозвенел звонок, и в класс зашла Валентина Николаевна. Кинули ее на парту или на стул, и она как-то попала Никите в портфель. Закатилась, наверное, рассказал Никита. А сегодня он ее принес.
На перемене подошёл ко мне с ней и предложил:
- Хочешь посмотреть стреляющую ручку?
- Хочу, - ответил я. Когда я взял ее в руки и хотел внимательнее рассмотреть, к нам подошла Полина и закричала на весь класс, что это ее ручка, что она ее потеряла и долго не могла найти. И, что я ее украл. Выхватила ручку у меня и побежала к Валентине Николаевне.
Валентина Николаевна подозвала меня к себе:
- Миша, откуда у тебя эта ручка?
- Мне ее Никита дал.
- Никита, подойди сюда. Откуда у тебя эта ручка?
- Я не знаю. Она случайно оказалась у меня в портфеле. Наверное, закатилась. Я вчера вечером дома нашел ее в портфеле, а сегодня принес в школу.
- Валентина Николаевна, она сломалась, - вдруг завопила Полина.
- Она не стреляет, Миша сломал ее! - заревела она.
- Я не ломал ее, - пытался я оправдаться, - у меня даже времени не было ее рассмотреть и понять, как она устроена, ты сразу ее выхватила.
- Это ты ее сломал, ты! Что я теперь скажу маме с папой? Они мне теперь больше не купят новую игрушку, - продолжала она плакать.
И тут Никита выпалил:
- Валентина Николаевна, когда я дал ее посмотреть Мише, то у нее все работало. Она была не сломанная.
Тут я почувствовал, что что-то тяжелое навалилось на меня. Сразу же хотели брызнуть слезы, но я запретил себе плакать. Мне сразу захотелось бежать от них: от Полины, от Валентины Николаевны, от Никиты. Но прежде всего мне захотелось стукнуть Никиту. Я уже даже сжал руки в кулак, но подумал о маме. О том, как она расстроится, если Валентина Николаевна пожалуется на меня.
- Я не ломал эту ручку, Гоша. Но все подумали, что это сделал я…,- задрожал голос у Миши.
- Понимаю тебя, - сказал Гоша, - в жизни так бывает, что иногда случаются несправедливые моменты. Самое главное - не обманывать себя и быть честным с собой. Если ты будешь знать, что прав, не будешь поддаваться чужим сомнениям, то и остальные рано или поздно тебе поверят. Не стоит расстраиваться и примерять на себя чужую вину.
После слов Гоши у Миши высохли слезы обиды, ему стало казаться, что за спиной у него появился щит – вера в свою правду. К приходу мамы он уже успел сделать уроки. После ужина они пили чай на кухне и весело болтали, когда у мамы зазвонил телефон. Мама ушла разговаривать в другую комнату, Миша допил чай, сполоснул чашку и пошел к Гоше в гостиную смотреть мультики. Через время к ним присоседилась мама. Она присела на край дивана и сказала:
- Звонила мама Никиты. Рассказал про случай, который произошел сегодня в школе. Миша сначала встревожился, потом вспомнил слова Гоши, и смело сказал:
- Мама, я не виноват. Это не я сломал ручку.
- Я знаю, сын, Никита признался маме, что это сделал он. Его мама звонила сказать об этом.