Дебютный альбом петербургской группы «АукцЫон» – настоящая жемчужина советской новой волны. «Вернись в Сорренто» записан в тот период, когда музыка КИНО еще не стала героической, «Алиса» не утяжелилась, а «Телевизор» еще звучал не хуже лучших западных образчиков. Саунд «АукцЫона» того периода – это некоторая сладкая жеманность с привкусом постпанка и неоромантики, местами заигрывающая с ретро-эстетикой, драйвовая и хулиганская. Но здесь мы поговорим не столько о музыке, сколько о том, как на самом деле был записан этот альбом, дабы развеять годами бытующие мифы.
«Вернись в Сорренто» был записан в 1986 году, хотя ряд источников утверждают, что в 88-м. История довольно путанная и туманная: где был записан альбом? Когда? Кем? Вот что писал об этом Александр Кушнир в своей книге «100 магнитоальбомов советского рока»:
«Программа «Вернись в Сорренто» была сколочена буквально по кусочкам: все записывалось в разных местах и альбома как такового не было. Что-то удалось зафиксировать на радио, что-то вобрала в себя миллеровская портостудия, что-то осталось благодаря съемкам группы в проблемном кинофильме «Взломщик».
Вот картина Валерия Огородникова с Кинчевым в главной роли как раз-таки сыграла отнюдь не самую последнюю роль в том, что «Вернись в Сорренто» все же был записан. Да, не без огрехов, шероховатостей, но история знаменитого петербургского барабанщика Игоря Черидника даст понять, почему он звучит именно так. И в этом, на мой взгляд, его прелесть и свежесть. Даже по сегодняшним меркам.
Но начнем чуть издалека, чтобы прочувствовать атмосферу, так сказать. Итак, история из первых уст.
«Мы замутили этот «АукцЫон» втроем – Леня, Олег и я. Потом я подогнал им саксофониста Колю Рубанова, подогнал Кирилла Миллера через нашего друга. Потом подогнал чуть-чуть попозже Матковского – я тогда играл с ним в группе «Мануфактура» вместе. А они ждали Бондарика из армии (вернулся в 1985-м – прим.авт.), и куча-куча всяких людей были: Озерский Дима был, Аркаша Волк – директор группы «Два самолета», он был у нас вокалистом первым. Очень классный, веселый. Но потом он сказал: «Хреново играете, я не буду с вами играть». И ушел (смеется)».
«А потом все это превратилось в такую тус-ню. Единственное, что… там было богатое очень объединение «Авангард» – это Ленинградский металлический завод, они купили крутые барабаны. Я туда ходил, и не было у меня совершенно никакой надежды, уверенности, что когда-то что-то из этого выйдет. Потому что реально люди все криво-косо играли, Леня пел так себе. Но песни были замечательные, мне еще тогда они понравились. Причем понравились тем, что очень на «Странные игры» были похожи, тоже немножко в стиле «ска».
Когда вернулся Бондарик из армии, вот тут-то все и началось. Тут же Озерский привел Рогожина, ну и оно пошло», – рассказывает Черидник.
Кстати, Леонид Федоров отмечал, что тогда им хотелось сделать веселую и драйвовую группу, как «Странные игры», но круче - чтобы все танцевали. Музыкант написал фактически весь материал для будущего альбома за лето 1985 года. Но вот перенести это все на пленку не получалось. Пробовали портостудию, ждали очереди (за «старшими товарищами») к Тропилло, но все никак не выходило.
«Затем нас совершенно случайно пригласили в фильм «Взломщик» Валеры Огородникова. А у моей первой жены Кеши, Виктории (я познакомился с Гаркушой, в этот же день я познакомился с его девушкой Викторией, которая стала потом моей женой) четырехкомнатная квартира, она хозяйка. И мы пригласили туда всех-всех на свете, всяких панков, оборванцев – отвязных людей человек 20 набралось. И Валера Огородников вычислял там персонажей для своего будущего фильма. Такие были смотрины».
«Периодически доставал десятку, а за десятку можно было купить у таксиста бутылку водки, и у нас Сережа Скворцов (первый директор группы «АукцЫон») бегал на перекресток и приносил все время водочку. Мы это дело пили, оттягивались, слушали музыку, плясали, веселились, девок много было всяких.
Валера Огородников говорит: «О, класс! А я снимаю фильм, весь андеграунд питерский собрал». А мы говорим: «Да ниче тебя не пропустят! Не может быть!». «Скандалист» там такой был, ирокез у него, кожаная куртка с шипами. «Не пустят этого!» - «Не, не! Пустят-пустят, не бойтесь». Потом Костя Кинчев говорит: «А можно слово «сука» произносить?» - «Нормально» - «И че, цензура пропустит?» - «Конечно пропустит!». Короче, такой был глоток свободы, такого прикола. Мы там три съемочных дня были. Все это было весело, здорово, замечательно, но суть не в этом…».
Альбом "Вернись в Сорренто" / youtube.com / whiplash 0013
Продолжение следует…
*субъективное мнение автора
Обязательно подпишитесь на мой канал, чтобы ничего не пропустить!