СМИ: список книг, которые подлежат изъятию из-за пропаганды запрещённого в России движения ЛГБТ, был разработан, но сегодня неактуален и не имеет отношения к реальности, сообщил президент Ассоциации компаний интернет-торговли (АКИТ) Артём Соколов.
«Были демоны, – оправдывался Артём Соколов. – То есть списки были! Мы этого не отрицаем. Но они самоликвидировались. Так что прошу эту глупую панику прекратить!» «На площадке Госдумы были проведены все встречи и прояснены все детали, – заверял депутат Александр Хинштейн. – Сейчас этот список не имеет никакого отношения к действительности!» «Всё же хотелось бы прояснить, – чуть выступил вперёд сосредоточенный высоколобый мужчина в неприбранной бороде, в котором Соколов признал Фёдора Достоевского. – Будь мы на вашем месте, может, и хуже бы сделали. Пугливость порождает литературное рабство, а в литературе не должно быть рабства. Но как среди нас оказались эти двое?!» Именитые литераторы, среди которых были признанные классики и маститые современники, расступились, и пред Соколовым предстали двое, мужчина и женщина. В расступившихся Соколов без труда распознал чуть ли не каждого – Пруста, Цвейга, Уайльда и даже Стивена Кинга с Харуки Мураками. А эти двое – кто такие?! «Безобразие! – кипятилась дама. – Мало того, что запрещают, так ещё и не узнают!» «Это Линор Горалик, – подсказал кто-то из классиков. – А с ней рядом Владимир Сорокин». «Поймите нас правильно, – разъясняли писатели, – дело ведь не в запретительных списках. Ему вот, – коллеги кивнули на Достоевского, – не позволили дописать «Неточку Незванову», на каторгу потащили. Так что нам к запретам не привыкать. Но оказаться в одних списках с таким вот…» Воспитание не позволило литераторам ёмко завершить свою мысль, не прибегая к обсценной и инвективной лексике, но проницательный в силу служебных привычек Соколов всё понял и так. В следующий раз поступим иначе, подготовим сразу несколько списков! Просыпался Соколов с чувством исполненного долга.