23 февраля 2024, пятница
Та жизнь. Далёкая.
Вспоминаю тихо, внутри себя, и каждый год удивляюсь - как же много времени прошло, как давно это было.
После меня будет некому вспомнить, как в этот день беспрерывно звонил телефон с поздравлениями, вечером накрывался праздничный стол в семейном кругу, в субботу ожидали гостей, и мама волновалась и составляла списки - что покупать, что готовить и как всё успеть. Выходной в этот день был только у папы, а мама работала.
Накануне на работе папы проводилось торжественное заседание, приезжало большое начальство, награждало, поздравляло. Потом был банкет, иногда до ночи. Бывало, что и с перебором.
Но на следующий день папа вскакивал в обычное время, полноценно завтракал, пил кофе и уезжал на работу. Никогда у него не болела голова, не помню его вялым, без настроения - это всё не про него. Всегда бодрый, подтянутый, живой.
Энергичный. Постоянно шутил. Шутки были острые, умные, всегда в точку. Чувство юмора у него было врождённое, наследственное. Его старшая сестра, моя тётя Таня, обладала этим чувством тоже, но оно проявлялось у неё по-другому. Рассказывая о чём-то, она не менялась в лице, просто излагала без улыбки, а рассказ выходил смешным.
Сейчас понимаю, как непросто у них жизнь складывалась. У папы вместо 10 класса - военное училище, а после училища - фронт и первое сражение - Сталинград. А потом - погибший при бомбёжке в блокаду отец.
Тётя Таня рано вышла замуж за красавца, героя-лётчика, родила двоих детей - девочку и мальчика, и всё шло благополучно до тех пор, пока на фоне спокойной жизни не заболела девочка, и в 12 лет её не стало. Эта трагедия отразилась на всей их дальнейшей жизни.
Я в детстве всегда разглядывала одну большую фотографию, которую родители держали подальше от меня, в дальнем альбоме, в глубине шкафа.
Тяжёлый снимок всех собравшихся по этому трагическому поводу родственников. Морозный день, крупный план, мужчины без шапок.
Фотография производила гнетущее впечатление, хотелось убрать подальше и никогда не видеть. Но каждый раз, рассматривая альбомы, я снова лезла в дальний угол, вытаскивала этот снимок и разглядывала горькие искажённые горем знакомые лица.
Муж мой привязался к моим родителям сразу, с первых дней совместной жизни. С папой любил посидеть, поговорить, послушать за праздничным столом его рассказы, даже мог, задавая вопросы, разговорить его на темы про войну.
Наверное, поэтому тот период в жизни, когда мы все жили в одной квартире, вспоминается как счастливый и радостный. Когда все были живы.
Подошел к концу папин день. В феврале у него ещё и день рождения, Водолей, как и я. Февраль вообще у нас считался урожайный месяц на дни рождения.
Мне всегда кажется, что верующим людям как-то проще и может быть, легче обо всём этом думать. Можно утешиться тем, что где-то в другой жизни и в другом измерении они продолжают жить. Можно даже позволить себе подумать о возможной встрече.
Но нас этому не научили, не впитали мы с генами внутреннюю уверенность в собственном потом и после. Сколько не пыталась себя убедить и перестроиться, ничего из этого не получается. Не знаю, хорошо это или плохо, но уж как есть.
В последнее время разные странные миражи, посещающие меня изредка перед рассветом, немного сдвинули и поколебали эту мою непробиваемость.
Но давний фильм «Игры разума», который когда-то произвел сильное впечатление, каждый раз всплывает в голове и разрушает возникшее самообольщение. Предрассветные фантазии воображения и самообман. Галлюцинации. А в дурдом ещё рано. Кажется.
Всем спасибо!