«В истории ленинградской эпопеи она стала символом, воплощением героизма блокадной трагедии. Ее чтили, как чтут блаженных, святых», — говорил о ней Даниил Гранин.
…Я говорю с тобой под свист снарядов,
угрюмым заревом озарена.
Я говорю с тобой из Ленинграда,
страна моя, печальная страна…
Эти стихи, звучавшие из черных тарелок и уличных репродукторов, стали для блокадников душевной опорой в страшное время утрат и невероятных ежедневных преодолений голода, холода и потерь близких
Слова поэта «Никто не забыт и ничто не забыто» высечены на мемориальной стене Пискаревского кладбища.
Еще в 1939 году О.Берггольц оставила в своем дневнике запись, которую можно воспринять напутствием для будущих , уже наших поколений:
«Забвение истории своей Родины, страданий своей Родины, своих лучших болей и радостей, – связанных с ней испытаний души, – тягчайший грех. Недаром в древности говорили: – Если забуду тебя, Иерусалиме…»
О. Берггольц. Из подготовительных записей ко второй части «Дневных звезд»