Начало
К Дню 23 ФЕВРАЛЯ
Из писем Довганю:
-И сожалею, каюсь и ругаюсь,
-Ростовский загибая лексикон,
-Работою, собою увлечен...
-В теченье лет и всякой мелкой мути
-Исчез друзей веселых и надежных батальон.
-И в памяти далекой по крупицам,
-Вернуть пытаюсь лица, имена и находя-
-С восторгом понимаю,
-Что наша жизнь еще не выпита до дна!
Александр Довгань (из неопубликованного, к сожалению…)
Прибыв в Александропольскую Крепость из Бакинской учебки («с болью в Баку», где асфальт уже пузырился от солнца…) я был удивлен тем воодушевлением, с которым Гороховцы по утрам, маршируя на завтрак, гремя кружками и ложками, (в натуре: «omnia mea mecum porto») орали песню:
- "Идет дивизия, идет Железная, идет бесстрашная с врагами в бой!..."
Я забеспокоился, « Куда я попал?»:
-Какая дивизия? И зачем нам в бой? Я что – то пропустил в «учебке»?
Мы уже с кем – то воюем?
Также смущало "амбре", исходящее от некоторых связистов.
И это в 7–00 утра?!
А, этот холод в конце мая, что деревья еще голые?
Ситуацию прояснил комбат, после завтрака, на разводе. Не с деревьями - с «амбре».
Строго оглядев строй, пошатнувшихся под его взглядом "военных", одетых, как партизаны батьки Махно, (некоторые связисты были в шортах?) майор произнес уже легендарное:
-«Братцы! Что твОрится? Братцы - Вакханалия!
Наши бойцы уже гонят самогон на крыше нашего же штаба!»
Горохов сделал паузу. Расставил ноги, и заложил руки за спину.
«Бойцы», ежась под панамами, старались держать равнение.
- «Сам нашел - по запаху…», - скромно, но с достоинством, добавил Командир.
Зам. по тылу майор Аванесов, со знанием дела и даже с некоторым интересом, заметил:
-" Так, где еще? Там же тепло!"
Замполит Восконян, немножко с акцентом, завопил:
- "В батальоне - БАРДЯК!"
Старший лейтенант Иванов (позывной - "Зверобой") остудил эмоции:
-"Не надо дискуссировать. Комбат уже определился: — это Вакханалия!"
Строй расслабился…
Так, все-таки: «Куда же я попал?» Как там, у Кэролла?
«Все - страньше, и страньше…», - сказала бы себе Алиса.
И, к «Этому» еще и «высокогорный» паек? Черт с ними – с холодами!
Так я влился в славные ряды «доблестного, но не управляемого войска"
513-го отдельного спец. батальона связи.
Уже позже, поменяли ротную песню, на другую, более известную и ближе по духу:
«…Махнем - не глядя, как на фронте говорят…»
Хотя, наш инженер – рядовой Довгань, который не любил ходить строем,
(а, кто же любит?) как-то не удержался и, по – Ленински, прищурился:
- «Куда это Вы, Батенька - Все собрались? Да, еще – не глядя?»
- "Ну, если Вы решили - все «Махнуть на брудершафт», так, боюсь - губов не хватит! – заметил мудрый Чеботарь.
Будь здоров и держи себя в руках.
И, тем не менее…
Ты прав опять, мой верный Довганян:
Нет коньяка, что равен был бы «Двину»!
Пусть я сейчас наполовину пьян,
Но я, зато и трезв наполовину.
Я закаляюсь в медленном огне
Чтоб мысль работала легко и ясно
И то, что в Лениинграде вредно мне,
В Армении полезно и прекрасно!