"Я играю лучше, когда я пьян, чем любой другой в России, когда он трезв".
Удивительно, что имя Джона Филда мало кому известно в России, между тем в питейных учреждениях Москвы и Питера его знали весьма хорошо. Джон Филд – создатель ноктюрна, пианист, композитор и педагог. Последнее по необходимости.
Один из его учеников, Глинка, вспоминал его энергичное и утонченное исполнение:
«Он даже не нажимал на клавиши, его пальцы падали на них подобно каплям дождя, скользили как жемчужины по вельвету. Его игра была смелой, беспорядочной, разнообразной».
Из подробностей личной географии Филда: родился в Ирландии в 1782, умер в Москве в 1837, похоронен на Введенском кладбище.
Джон мог жить в любой музыкальной столице Европы, его игрой восхищались в Милане и Женеве, но почему он решил осесть все-таки в Москве…
Он был очаровательно чудаковат. Пристойное московское общество – панталоны, фрак, манишка, сапоги – нет. Чулки, надетые наизнанку, жилет, застегнутый невпопад – это да.
В Москве Филд, любитель ресторанов, нуждался в немалой сумме денег. Таков был его быт. Приходилось подрабатывать репетиторством. Дочерей знатных семейств привозили к нему на дом. Педагогику он не жаловал, поэтому перед уроком возле инструмента неизменно стояла бутылка шампанского. Ученица тарабанит по клавишам - учитель отхлебывает игристого.
Закончив трудовой день, репетитор плюхался в карету и отправлялся в ресторан в сопровождении своих спутников - четырех собак. А долгими зимними московскими вечерами Джон, лежа в халате на диване, потягивал шампанское в обнимку с томиком Шекспира. Москва оказалась идеальным местом для его образа жизни.
15 января 1837 года Москва провожала на Введенском кладбище в последний путь одаренного композитора, создателя ноктюрна и просто милого чудика родом из Ирландии Джона Филда.