Абрек Баршт боксом начал заниматься в 15 лет. Его спортивные достижения, по нынешним меркам, невелики: победитель юношеского первенства Владивостока в 1935 году, чемпион Северо-Кавказского военного округа в 1940 и 1941 годах, первый спортивный разряд.
Рассказывая на страницах ежегодника «Бокс» за 1982 год о своём военном прошлом, Баршт находит определённое сходство между боем на ринге и боем в воздухе.
«Да, славы мне бокс не принёс, - вспоминает Абрек Аркадьевич, - но след оставил на всю жизнь. Мои детство и юность проходили во Владивостоке в 30-е годы. Нам, мальчишкам тех лет, хотелось испытать себя на прочность. Где, как? Вот тут и пришёл мне на помощь ринг. На нём я научился преодолевать страх перед более сильным соперником, быстро и точно оценивать обстановку, находить наиболее оптимальный выход из неё и ещё многому другому, что впоследствии пригодилось мне в жизни.
Как и у всякого человека, пережившего войну, самые острые моменты моей жизни связаны с событиями тех грозных лет. И хотя я отлично понимаю несопоставимость аналогий между боем на ринге и боем в воздухе, я нередко сравниваю их и... нахожу сходство. Например, высокая боевая выучка - одно из главных слагаемых победы и в спорте, и в бою, и в труде.
Помню, шли соревнования новичков. Оба соперника начали бой смело, напористо. Но вскоре стало отчётливо видно: один действует более сноровисто, его действия носят осмысленный характер, удары и защита подчинены какому-то замыслу. А второй после первого же пропущенного сильного удара сник и отдал раунд фактически без боя. Во втором раунде он сразу бросился в атаку. Но была она сумбурной и бестолковой. Сразу было видно, что его действиями руководит не разумный расчёт, а отчаяние. Причина? Плохая выучка! Все приёмы он выполнял весьма сносно, но пользовался ими крайне неумело. А главное, он хоть и продолжал сражаться, но мысленно уже сам себе дал поражение». И тут Абрек Аркадьевич вспомнил свой первый воздушный бой.
Первая его встреча с фашистским истребителем произошла зимой 1941-42 гг. в небе под Калинином. Молодого лётчика охватил азарт. Хотелось сразу завалить врага, и он, недолго думая, пустил в действие своё самое грозное оружие,- реактивные снаряды. Волнение и неопытность помешали точно определить дистанцию, и снаряды разорвались, не долетев до цели. Было от чего растеряться. Баршт ясно видел, что вражеский лётчик опытен и смел. «Да ведь и я не лыком шит, - подумал он. - Я и сам многое знаю и умею!»
Его первый тренер Владимир Тэн учил каждый бой проводить так, чтобы потом не в чем было упрекнуть самого себя - до последнего мгновения искать свой шанс для победы. И в этом своём первом воздушном бою, где наградой была не вскинутая вверх перчатка, а сама жизнь, он действовал так, как учили его Владимир Тэн и инструкторы в военной школе. Внимательно следя за действиями вражеского пилота, он заранее угадывал его маневр и находил нужный контрприём. Так Абрек Баршт записал в свою лётную книжку первую победу.
Слова тренера: «До последнего мгновения ищи свой шанс для победы!» - вспомнились Баршту и тогда, когда он, сбитый под Ржевом, пытался на парашюте приземлиться на землю. Настоящую охоту за ним организовал один из вражеских истребителей, намереваясь крылом самолёта пересечь натянутые как струны стропы парашюта. Что может сделать парашютист, вооружённый пистолетом, против бронированного истребителя, имеющего скорострельную пушку и крупнокалиберный пулемёт? И тут Баршт принял единственно верное решение. Он начал раскачиваться на стропах парашюта, как на качелях, и фашистский стервятник, боясь запутаться в стропах, отвалил в сторону, но тут же снова зашёл на парашютиста, поливая его и купол пулемётными очередями. Однако было уже поздно. Земля быстро приближалась, и вскоре лётчик, скинув парашют, скрылся в лесных зарослях. В итоге, благодаря находчивости Баршт не только спасся сам, но и выполнил порученное ему задание, передав в штаб плёнку с отснятыми разведданными.