Как же мне хочется, чтобы какая-нибудь из бабушек сказала мне хоть что-нибудь... Хоть дала б подзатыльник, что было характерно для бабана, мамы папули. Ирочка на такое была не способна, но я даже согласна на подзатыльник. Или что-то типа: " Надевай перчатки и иди полоть. Ручки, конечно, у тебя тонкие белые, но к труду приучаться надобно. Чай, не графиня, графьев у нас в роду не было!"
Бабан у меня работала на станции переливания крови в городе Щелково, в таком заброшенном районе около старой водонапорной башни, что, каждый раз проходя мимо, мне казалось, что я нахожусь рядом с какой-то дремучей древностью. Она была женщиной строгой и аккуратной до умопомрачения. Она считала, что я удалась гораздо лучше нее самой. Даже говорила: "Ленка у нас красивая!" Но воспитывать не переставала до самой смерти.
Для успешной работы в огороде она таскала мне со своей станции переливания крови латексные перчатки. Он говорила: "Повезло тебе, ручки тонкие, белые, ноготки хорошие, не то, что у меня, грабли! Надевай перчаточки и давай на прополку, ручки девкам молодым беречь надо!"
Я сначала фыркала, а потом поняла, что это и было настоящей заботой. Не умели они по другому, но любили нас, как могли. И перчаточки эти помню до сих пор, которые в аптеках в 90-е годы не продавались.
Одной бабушки нет уже почти 39 лет, второй - 20. Скучаю...
Бабан, спасибо тебе, дорогая, помню тебя, люблю, и даже согласна на пендель и подзатыльник, а то что-то засиделись мы тут в тепле...
