Второй завтрак на следующий день воспринимался мною как приятная трапеза. Я спокойно наблюдала, как дочь вежливо отвечала на вопросы официанта о нашем отношении к отелю и обслуживанию в нём. Эти разговоры задерживали нас, но мы старались отвечать взаимностью в эмоциях. Я впервые поняла, почему нас, русских, считают угрюмыми. Нам нужно личное пространство. Здесь, в отеле, его катастрофически не хватало.
Мне хотелось всё осмотреть вокруг. А вокруг было много праздничных украшений. В холле отеля стояла огромная искусственная ёлка и повсюду на столах и полках были новогодние сувениры. Новый год мы планировали встретить в уже снятой квартире, и вопрос съёма квартиры остро стоял перед нами.
Мы просмотрели много предложенных вариантов, и все они нас не устраивали. Дочь связалась с несколькими риелторами, и те подыскивали варианты согласно нашим предпочтениям. А предпочтения наши были такие: мы хотели снять квартиру в центре и дёшево. Было нечто, что усложняло съём квартиры. Хорошая квартира сдавалась только тем, у кого была долгая виза. У нас же виза была только на три месяца.
Мы уже не ходили по кондоминимумам. Это было слишком тяжело для меня. Нас подолгу не отпускали. расхваливая не очень чистые и потрёпанные квартиры. При этом назначали большую цену аренды. Моя дочь говорит на английском, как на родном. Это усложняло общение. Нас принимали за богатых американцев.
Мы посмотрели в интернете карту города и выбрали три района, где хотим жить. Дочь прозвонила по телефонам и нашла несколько вариантов, где не настаивали на долгой визе. Время до встречи с риелтором было довольно большим, и мы решили сходить по адресу, где нам уже пообещали квартиру по невысокой цене.
Полчаса мы шли по лабиринту широких и узких улиц. Я с удовольствием разглядывала однотипные магазинчики с сувенирами, как мы подошли к красивому каменному зданию.
Нас встретили доброжелательные охранники и проводили в офис. Мне очень понравилась придомная территория. Все здесь было продумано: большие пространства с фонтаном., огромные кожаные диваны в зоне отдыха. Повсюду были посты с охранниками.
Я знала, что впереди у нас встреча с риелтором по другому адресу, но мне так нравилось здесь!
Офис был маленький. В комнате стояло несколько столов и старенький диван. Мой восторг поутих. Женщины, с которой моя дочь говорила по телефону, на месте не было. Мужчина был в курсе наших переговоров. Он взял несколько связок ключей и повёл нас смотреть квартиры.
Мой энтузиазм угас после осмотра двух квартир. Я понимала, что встреча с риелтором по другому адресу неизбежна. Квартиры были не первой свежести. Особенно мне не нравились прожжённые грязные электрические плиты. А я ведь собиралась готовить еду сама. В одной квартире по низкой цене не было плиты вообще, не было и вытяжки.
Квартиры были прекрасны когда-то. Мебель была встроенной. Когда-то эта мебель блистала невинной белизной, но череда квартиросъёмщиков за несколько десятилетий совершенно не пожалела работу строителей.
Мы вернулись в офис, подумывая тихо уйти и поехать на встречу с другим риелтором, но подошла приятная женщина, с которой у нас была договоренность. Эта милая женщина повела нас смотреть другие квартиры. В следующих квартирах мы увидели новые холодильники и новые диванчики в зоне отдыха. Это выглядело веселее, и мы спустились опять в офис.
Мы долго разговаривали. Нам пришлось взять телефоны, и мы обещали подумать. Тут позвонил владелец этих квартир и предложил нам посмотреть ещё одну квартиру. Все в офисе счастливо улыбались, и мы согласились снова подняться наверх.
Мне показалось, когда я шагнула за порог в квартиру, что я переместилась во времени назад на пару десятилетий. Квартира блистала белизной. На кухне стояла новая плита. Квартира была после косметического ремонта, и, конечно, она нас устроила. Дочь сказала о своём желании заехать в неё хоть завтра. Довольные сотрудники офиса попросили день на уборку в квартире.
Пока готовили договор, дочь написала в сообщении риелтору, что мы нашли себе квартиру сами.
